Новые мальчики

Чуть помедлив, Галя бросилась за ней.

– Наташка! Подожди!

Галя торопилась, бежала и задыхалась. От усердия лицо ее разгорелось, румяная и щекастая, она стала похожа на девчушку с обертки шоколада «Аленка».

– Я с тобой! – пропыхтела Галя, поравнявшись с Наташей.

– Ну уж нет! – отрезала Наташа. – У меня дела!

– Какие дела?! Сейчас тихий час, ходить никуда нельзя! Можно только в отряде. Книжку почитать или поиграть во что—нибудь. Если спать не хочется!

– Ну, так иди и почитай.

– Почему ты меня прогоняешь? – насупилась Галя, но не отстала. – Я вообще—то тут каждый куст знаю, и могу все показать!

Мысль о том, что Галя окажется полезна, убедила Наташу взять надоедливую девчонку с собой. И та радостно приняла на себя роль гида. Весело болтая о ненавистной ей утренней пробежке и о чернике, которая еще не поспела, Галя поспешила за Наташей на гору.

Но Гарика не оказалось ни в сушилке, где на сетке болталось несколько тонких одеял, и царил запах пыли, ни возле кочегарки с тяжелым амбарным замком на двери, ни даже в гараже, перед которым возились с ржавыми железками трое парней в перепачканных мазутом футболках.

Возле отрядных домиков было пусто, но, когда Наташа вознамерилась заглядывать в каждую комнату, Галя запротестовала.

– Ты кого—нибудь конкретного ищешь? Спроси меня, я тут почти всех знаю, – предложила она.

– Никого я не ищу, – пожала плечами Наташа и плотнее зажала под мышкой черную сумку.

Внезапно Галя, проявив немыслимую для ее комплекции прыть, оттолкнула Наташу за угол домика и сиганула следом.

– Совсем спятила?! – возмутилась Наташа.

Она пребольно ударилась рукой о шершавую стену и теперь злилась, потирая локоть.

Но Галя лишь приложила палец к губам и страшно вытаращила глаза.

– Да что случилось—то? – прошипела Наташа.

– Там! Достоевский! – Как персонаж из фильма ужасов, Галя трясущейся рукой указала за спину Наташе.

– Федор Михайлович? – съязвила та.

– Александр Сергеевич, – пролепетала Галя.

– У тебя пара по литературе?! Александр Сергеевич – это Пушкин!

Наташа развернулась и едва не уткнулась носом в грудь директора лагеря. Тот стоял, уперев руки в бока, и грозно взирал на девчонок.

– Нестеренко! – прорычал он, и Галя едва не грохнулась в обморок.