Новые мальчики

—Сейчас проходит инструктаж у каждого отряда, а вы шляетесь! И ты, новенькая, а ну марш обратно! На первый раз прощаю!

Влекомая обезумевшей от страха Галей, Наташа неслась, не разбирая дороги. И только возле третьего домика она остановилась, перевела дух и освободилась от Галкиной хватки:

– Ой, доведешь ты меня своими пионерскими замашками, ссыкуха!

Все еще ворча, Наташа вошла в комнату следом за оправдывающейся Галей и удивленно вскинула брови. Рыженькая Анюта сидела на кровати, глотала слезы и шумно всхлипывала, прижимая к груди куклу Барби.

Маня и Таня хихикали, а Светка в огромных наушниках, покачивая ногой в такт неслышной для остальных музыке, с невозмутимым видом лежала на кровати.

– Что случилось? – живо включилась повеселевшая Галка.

Но хихиканье и всхлипы лишь усилились. Наташа присела рядом с Анютой.

– Рассказывай, детка!

Она покровительственно похлопала рыдающую девчонку по плечу и потянула на себя куклу. Она сделала это для того, чтобы Анюта подняла голову. Та вцепилась в игрушку еще крепче и ничего не сказала.

Но на Наташу все—таки поглядела. В темной зелени глаз плескалась горькая обида.

– Детский сад! – рассердилась Наташа. – Маня—Таня! Что тут у вас произошло? Рассказывайте, хватит ржать!

Подружки—близняшки переглянулись:

– Анюта стала вещи доставать из чемодана, и кукла на пол вывалилась!

Кто из них говорил – Маня или Таня – Наташа не разобрала, слишком уж похожими они были. Но это было неважно, потому что тут же в разговор вступила вторая:

– А Светик куклу схватила!

Тут подружки опять жеманно переглянулись и снова захихикали.

– Да говорите толком! – прикрикнула на них Галя. – Вам же сказано!

Светка тем временем растворилась в музыке и беззаботно раскачивала ногой. Казалось, ее вовсе не интересует происходящее.

Маня— Таня продолжили:

– Светик повертела куклу в руках. Ну, просто посмотрела. Аня и говорит: «Отдай», а Светик ей: «Глупая Барби. Где ее Кен?». А никакого Кена нет!

Они снова засмеялись. Наташа поджала губы.

– Тогда Светик раздела Барби догола и сказала, что когда они встретятся, им будет, чем заняться, потому что все блондинки – дуры, и разговаривать с ними не о чем, остается только трахать!

Наташа побагровела, а Маня—Таня, сдавленно хихикая, склонились над модным журналом, который лежал у одной из них на коленях.

– Анюта, сколько тебе лет? – Наташа снова повернулась к зареванной девчонке.

– Шестнадцать, – сдавленно всхлипывая, ответила та. – Будет.