Дюжина лазеек

– И по какому же вы поводу, позвольте спросить? – осведомилась дама, помолчав.

Пила умолкла, зато раздался стук топора.

Я хмыкнула:

– Мы так и будем разговаривать через калитку?

– Не вижу смысла вас пускать! – Голос незнакомки посуровел. – Уходите, в вашем присутствии нет нужды.

– Уверены? – переспросила я и поежилась. На улице потеплело, но все-таки не май месяц. – Адвокат иногда нужен всем… даже призракам.

– Откуда вы?.. – поразилась она.

Тоже мне, ребус. Вера не стала бы посылать меня в духе «иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

Следовательно, хозяева дома меня ждут.

Для незнакомки же мое появление стало явным сюрпризом, причем сюрпризом неприятным. К тому же она даже не пыталась отпереть замки или на худой конец выглянуть. И некоторая архаичность речи в это тоже вполне укладывалась…

Не знаю, до чего бы мы договорились, но в этот момент хлопнула дверь и звонкий женский голос прокричал:

– Не уходите! Пожалуйста. Мы вас ждем!

Призрак издал нечто похожее на: «Пф-ф-ф!»

Что-то мне подсказывало, что отношения между хозяевами и… потусторонней жиличкой, так скажем, – не сложились.

Торопливые шаги, лязг засова – и совсем молоденькая девчонка, лет двадцати от силы, распахнула калитку.

– Здравствуйте! – выпалила она, таращась на меня круглыми голубыми глазами, и спросила с надеждой: – Вы – госпожа Орлова, да?

На плечах у нее – наскоро наброшенная на тонкий халатик шуба, на ногах – пушистые тапочки.

Мне даже смотреть на нее было зябко!

– Она самая, – вздохнула я, вновь поежилась на ветру и намекнула: – Можно войти?

– Ой, простите! – Она густо покраснела и попятилась, одной рукой придерживая калитку, а другой – выпирающий животик. – Проходите, конечно. Я – Торхильд, дочь Вальгарда… То есть теперь Тори Петерсон.

Я только брови подняла, протискиваясь мимо нее. Петерсон, вот как? Поначалу после Рагнарека за чистотой крови следили строго. Теперь межрасовые браки уже лет сто как не запрещены.

Юридически. По факту же любовь крутят, кто с кем хочет, но жениться предпочитают на своих. А тем более детей заводить! Так что союз человеческой девчонки и гнома наверняка вызвал немало треволнений в их семьях.

Стук топора оборвался, кто-то негромко выругался басом, и из-за дома выглянул молодой гном. Должно быть, тот самый господин Петерсон.

– Тори! – воскликнул он, на ходу отряхивая руки. – Иди скорее в дом, замерзнешь.