Аромагия. Книга 1

Мне оставалось только внимать и к месту вставлять восторженные реплики.

Впрочем, даже знай я все о бальзамировании, я бы не стала этим бахвалиться. Проявить заинтересованность несложно, а гостю приятно…

Не забывая изображать внимание, чуть склонив голову набок, я рассматривала господина Гюннара. Рубашка застегнута не на те пуговицы, клетчатый шарф небрежно обвязан вокруг шеи, длинные светлые волосы перехвачены застиранной лентой, но все это отступало на второй план, стоило заглянуть во внимательные бледно-голубые глаза, прячущиеся за стеклами пенсне.

Холодновато-свежий аромат мяты и лимонный – цитронеллы – говорил, что он отнюдь не такой рассеянный чудак, каким казался на первый взгляд. Ведь именно эти масла использовались для тонизирования и повышения внимания.

Разумеется, в действительности от господина Гюннара пахло совсем иначе: лавандовым мылом, карболкой, кедровой помадой для волос… Но все это лишь внешний слой. Каждое живое существо, словно ореолом, окружено запахом, на котором сказываются глубокие чувства и мимолетные эмоции, телесное нездоровье и болезни души.

Аромаг чутко улавливает изменение аромата и в случае нужды может его исправить: добавить капельку горечи или, напротив, подсластить, убрать неприятную ноту или приправить специями… Таким образом, возможно и обратное воздействие – запах влияет на тело и душу, воссоздавая потерянную гармонию.

– При бальзамировании главным образом применялся принцип максимального осушения всех жидкостей тела и последующая обработка оного – как снаружи, так и изнутри – антисептическими жидкостями… – вдохновенно вещал тем временем мужчина.

– Совершенно с вами согласна! Но не думаете ли вы, что целесообразнее в таком случае использовать более дешевые вещества, вроде формалина или тимола?

– Разумеется, нет! – вскинулся господин Гюннар, от избытка чувств саданув по столику кулаком. Возможно, он и творческий человек, но удар у него вполне простонародный – сильный и прямой.

Я мимоходом провела пальцами по гладкой, будто шелковой, и теплой поверхности, радуясь, что не сменила дубовую мебель на модную (и более дешевую) стеклянную.

– Согласитесь, бальзамирование – это искусство! – пылко продолжил гость, не замечая моего недовольства. – Наши предки погребали своих мертвых по особым правилам, и было бы кощунством низвести этот ритуал к какой-то ремесленной процедуре!

От мужчины смолисто и протяжно повеяло ладаном.