Аромагия. Книга 1

Гость последовал приглашению, бросив прямо на столик пальто, густо усыпанное тающими снежинками. Еще одно свидетельство рассеянности – в такую погоду куда уместнее шуба. С тщательно скрываемым неудовольствием я отметила, что с одежды капает вода, но промолчала.

Усевшись прямо, будто трость проглотил, визитер смерил меня взглядом. Надо думать, увиденное его не впечатлило, и на лице гостя читалось сомнение.

Не удержавшись, я тихонько вздохнула. Отчего-то пациенты преисполняются снисходительности, едва меня увидев.

Видимо, женщина, к тому же не старая и не уродливая, да еще и облаченная в эффектный туалет, вовсе не кажется им заслуживающей доверия. Но если кого-то не устраивает мой облик, он вправе попытать счастья где-нибудь в другом месте. Найдется немало шарлатанов, готовых провести падких на антураж простаков.

– Слушаю вас, господин… – Я сделала паузу, намекая гостю, что неплохо бы представиться.

– Ох, извините, – пробормотал он, не делая попытки уйти восвояси. Видимо, счел, что за неимением лучшего можно воспользоваться и моими услугами.

 – Меня зовут Гюннар, сын Хакана. Я фотограф.

После взаимных убеждений в приятности знакомства господин Гюннар наконец приступил к сути своего вопроса.

Я налила ему коньяка, а себе заварила мятный чай.

Гость едва отпил из своего бокала и отставил его в сторону. Он все так же сидел, вытянувшись по струнке.

– Думаю, вам знакома процедура бальзамирования? – осведомился он вдруг. – Это так интересно! Ведь бальзамирование позволяет остановить время, сохранить ускользающую красоту!

К своему стыду, я смогла вспомнить лишь то, что для этого использовались прополис и эфирное масло элеми.

Ну и, разумеется, что в древние времена, еще до Рагнарека, бальзамирование широко применялось для захоронений далеко на юге.

Однако зачем разуверять посетителя в своей мнимой осведомленности?

– Разумеется, – подтвердила я с улыбкой, – совершенно с вами согласна, вопрос интереснейший. Уверена, вы превосходно в этом разбираетесь…

Забавно, принимая клиентов, я невольно перенимаю бабушкину манеру разговора.

Старомодная велеречивость сама ложится на губы капелькой меда, и я ничего не могу с этим поделать. Да и надо ли? Изящные завитушки слов так напоминают любимые бабушкой витые ожерелья и браслеты, ее царственный наклон головы и подчеркнуто изящные манеры. Преемственность поколений налицо.

Конечно, господин Гюннар не преминул показать все свои знания, вывалив ворох подробнейших сведений.