Аромагия. Книга 1

Под пронзительным взором фотографа, который, похоже, позабыл о своей роли рассеянного чудака, я чувствовала себя неловко и напряженно улыбалась. Хозяин дома сидел молча, предоставив мне самой начать беседу.

– Мне рекомендовали вас как прекрасного фотографа, и я хотела бы заказать семейный портрет.

– Портрет? – проговорил он, словно не понимая смысла слов. Пахло от него прогорклым маслом.

Я кивнула, потом, спохватившись, уточнила:

– Видите ли, мой сын приедет всего на два дня, и мне хотелось бы, чтобы к его приезду уже все было готово.

Господин Гюннар будто не слышал, пристально меня рассматривая. Ощущать себя букашкой под увеличительным стеклом было неприятно. Сжав пальцы, я глубоко вздохнула и поднялась.

– Простите, вижу, вас не заинтересовало мое предложение. – Голос мой звучал холодно и отчужденно. – Я дам знать, когда прибудет ваш заказ.

Едва я успела сделать несколько шагов, как меня догнал повелительный окрик:

– Распустите волосы!

– Что?! – переспросила я, невольно оборачиваясь, удивленная таким беспримерным нахальством.

– Распустите волосы! – резко повторил фотограф, вскочив.

– Вы слишком много себе позволяете! – бросила я, решительно взявшись за ручку двери. Теперь господин Гюннар стал мне откровенно неприятен, и подозрения превратились в твердую уверенность.

К тому же (с испуга, не иначе) я наконец вспомнила, почему портреты в ящике стола показались мне странными! Похожий был и у меня – изображение моей покойной дочки.

Привычная боль шевельнулась в сердце. После моей девочки не осталось даже фото – дагерротипия из-за длительной выдержки требовала долгого сидения в неподвижной позе, что для живого и активного ребенка было практически нереально. Кроме того, художественные портреты были весьма дороги, а в те времена мы жили небогато.

Среди безутешных родственников были популярны такие съемки, когда мертвым придавали вид живых, чтобы сохранить образ дорогого человека.

Несложно догадаться: у фотографа столько разнообразных портретов умерших девушек! Он не просто причастен к преступлениям, он сам убийца!

Перепугавшись, я бросилась прочь, но меня остановил сильный рывок сзади.

«Почему я пришла сюда одна?!» – кольнула запоздалая здравая мысль, и на меня обрушилось беспамятство…

Придя в себя, я не сразу вспомнила, что со мной и где я нахожусь.