Танцующая саламандра

Так что пусть себе блокируется, он все равно наш!

Павел вытащил из кармана магнитную карточку-ключ, открыл дверь и вошел внутрь.

Спасибо местному эскулапу, физически Павел чувствовал себя превосходно, хотя после операции по захвату Венцеслава ему было ох как худо! И не только потому, что пришлось ломать защиту очень сильных менталистов, нанятых, как он теперь понимал, начальником службы безопасности отца, Александром Дворкиным.

Сашей. Его другом. Которого он едва не убил…

Но не смог. И теперь Павел вспомнил, что там, во время захвата, он подсознательно не позволил и Максу стрелять в Дворкина, остановил его.

А потом из машины выбежала Моника. И позвала его, использовав то имя, под которым он с ней познакомился в одной из виртуальных социальных сетей.

Арлекино.

И именно в тот момент – Павел теперь точно знал – впервые его новая личина дала трещину. Но ему сделали инъекцию в шею, и он отрубился.

А потом, уже здесь, в подземелье, его физическим и ментальным восстановлением занялся его лечащий врач.

Вот чем они его накачивали! Что заставляло его впитывать ложную информацию и блокировало собственные воспоминания!

Ну что же, теперь у них вряд ли получится вводить ему «травяной бодрящий коктейль, созданный по рецептуре предков». Так, кажется, Аскольд Викторович назвал сыворотку, когда подопечный заинтересовался ею.

Павел кивал проходящим мимо рептилоидам, отвечая на их приветствия, и больше всего на свете сейчас желал одного – не встретить никого из тех, с кем общался относительно близко, с кем приятельствовал.

А главное – не встретить Ламина.

Потому что сейчас ему было бы очень трудно удержать свои мысли и эмоции внутри сознания. Там крутился бешеный торнадо, и Павлу требовалось время, чтобы утихомирить его, навести порядок, разложить все по местам, осмыслить и выработать правильную, естественную линию поведения.

Чтобы спасти отца.

Вселенная услышала его отчаянное желание и не послала навстречу никого из приятелей.

Впрочем, комнатой это помещение назвать было нельзя, оно больше напоминало отсек космического корабля, каким его изображают в кино.

Тесно, мало пространства, но все очень продуманно и эргономично. Даже душевая имелась. И санузел.

Вернее, санузелок.

Павел подбежал к столу и лихорадочно закопошился в его ящиках.