Деяние Луны

И куда только делся тот взбалмошный мальчишка?

Когти исчезли, превратившись в короткие ногти, а подушечки пальцев вместо того, чтобы обхватить шею, уткнулись в мягкую щёку.

– Почему? – палец скользнул по скуле вниз, к подбородку.

Костя не мог остановить брата, боясь касаться той, кто предназначен ему богами, и потому лишь смотрел, как брат с интересом изучает её.

«Ты уже меняешь нашу жизнь».

Внезапно на лбу девушки пролегла морщинка, а ресницы, словно крылья бабочек, затрепетали.

Данила в ужасе метнулся к двери, а Костя, рывком перемахнув через столик, бесшумно приземлился у окна, чтобы лучше видеть наречённую.

Девушка еле заметно потянулась и, поворочавшись немного, удивлённо распахнула глаза, будто уже зная, где находиться.

«Интересно, она слышала наш разговор?» – подумал в этот момент принц и внутренне напрягся.

Нина Самохина

«Наверное, я опять заснула в кресле», – это чувство крайнего неудобства было мне знакомо, когда случалось задремать в кресле на всю ночь.

После него любая горизонтальная поверхность казалась раем, хотя по какой-то причине Морфей любил дарить сны именно там, посылая красочный грёзы, от которых сладко заходилось сердце.

Я открыла глаза, намереваясь перебраться досыпать в спальню, но, взволнованно пробежав взглядом по очертаниям комнаты, замерла: низкий журнальный столик с небрежно разбросанными на нём бумагами, огромные окна, упирающиеся в потолок, и… Горы? Именно так.

Там, за прозрачным стеклом, возвышались снежные хребты, впиваясь в небо зубчатыми пиками.

«Я что, ещё сплю? Сон во сне?»

Всё это не соответствовало квартире в многоэтажном доме, находящемся в спальном районе города.

Здесь было слишком тихо и чересчур нереально.

Вертя головой в разные стороны, я приподнялась, стараясь увидеть как можно больше, не обращая внимания на боль в спине и внутренний голос, который, находясь в шоке, начал истерично кричать об опасности.

Внезапно шторка колыхнулась, словно ветер ворвался в комнату, и чуть отодвинулась, привлекая моё внимание.

– Застала врасплох, – пронзительные серые глаза появились за лёгкой узорчатой тюлью.

– А что ты делал? – нерешительно спросила я, пытаясь рассмотреть собеседника сквозь полупрозрачную сетчатую ткань.

– Наблюдал.

– За мной?

– Ну, да, – кремовое полотно снова шевельнулось, выпуская на волю тёмный силуэт.