Деяние Луны

Олени стремительно летели вниз, оставляя глубокие следы на снегу, взрыхливая землю копытами и расшвыривая комья грязи. Недавняя оттепель сменилась заморозками и тонкий лёд, коркой покрывший почву, совсем не способствовал бегу. Ноги то скользили, то проваливались в намёрзлый снег, царапая кожу. А волки подпирали, не давая вырваться. Любая попытка дёрнуть в сторону тут же пресекалась глухим рычанием и прыжком.

Благородный бык мчался вперёд, стараясь оторваться, игнорируя раны на толстом заду, куда при первой атаке вцепился один из волков.

Сколько их тогда было, прежде чем они сорвались с места, веря, что смогут вернуться в своё стадо? Но отчаянный рывок провалился, вынудив лихорадочно нестись вниз, надеясь, что хоть скорость убережёт их от гибели. Только вот с усталостью ничего не могли поделать.

Самка начала выдыхаться. Беременность лишила её природной ловкости, а тяжесть плода, который натягивал кожу, делал медлительной. Если бы не самец, она давно бы пала от клыков зверей. Он один благородно выступил против хищников, когда испугавшись распахнутой пасти, её горло исторгло жалобный крик.

Умирать совсем не хотелось. И теперь этот призыв станет надгробным камнем над их могилами.

Олениха чувствовала матёрого, что притаился в засаде, и не удивилась, когда тот выскочил наперерез, оттеснив животных к краю обрыва.

Волки остановились, переводя дыхание. Ощетинившись, они от нетерпения вспахивали когтями снег, устремив взгляды в сторону добычи. Самка от страха прижалась задом к стволу единственного дерева – молодой берёзе, которую оттепель склонил к земле, нахлобучив сверху снежную шапку.

Тут бы и сдаться, вот она смерть, совсем рядом, и, скорей всего, ей не выбраться, но защитник ветвистыми рогами пресекал любые посягательства на её жизнь:

«Ещё рано, ещё не время, ещё есть надежда», – говорили его глаза, когда он смотрел на самку.

Хищники бросились к рогачу, стараясь отделить его, отогнать от оленихи, и тут же отскочили назад, чтобы увернуться от рогов, грозящих поднять любого.

Они ждали удобного момента, чтобы прыгнуть и повиснуть на крупе, зажать шею в мощных челюстях, и повалить, дабы потом зубами рвать ещё живую плоть. Волки тихо повизгивали от голода, бросая злобные взгляды на упрямого самца, который вовсе не хотел умирать и ответным ударом встречал нападение.

Четыре ангела смерти кружили вокруг марала, изматывая и проверяя на прочность. Заход, бросок и отскок, вовремя уклоняясь от опасной короны. Раз за разом, минута за минутой.