Моран дивий. Стезя

Имеются у полян конеские сильные и древние роды, которые держат власть в целых союзах городов долго и успешно, порой – на протяжении всей жизни. Ибо власть военная – сила, с которой трудно спорить мирянам. Но по наследству передать свою власть эти конесы не могут – за сим бдительно следит Воинский собор. Сия организация представляет собой съезд наиболее представительных и родовитых князей и наблюдает соблюдение традиций. Ибо усиление какого-либо из родов не будет ко благу для других. Ежели такой бунтарь в истории и случается, его самоуправство подавляется карательный походом Воинского собора»…

***

Проснулся я ночью.

Внезапно, словно меня толкнули. Лежал и таращился в подсвеченную полной луной темноту. В открытом окне тихо шелестели листья ореха, стрекотали сверчки. В комнате тикали часы. На спинке моего дивана сидел Кот, наблюдая за мной прищуренным глазом. Тима не было. Что меня разбудило? Я лежал и силился понять. Помимо отсутствия моего друга что-то еще казалось мне неправильным. Кажется, я и засыпал с этим чувством. Как будто, проваливаясь в сон, краем сознания зацепил это что-то неправильное, но не успел увиденное осмыслить.

Я снова повёл глазами по комнате. Противоположная стена была хорошо освещена луной. На лунном экране лениво шевелились тени листьев, сплетаясь в теневые кляксы и начиная трепыхаться при лёгких перемещениях ночного воздуха.

Я резко сел. Кроме теней и лунного света на стене больше не было ничего. На стене не было Тимохиного оружия.

* * *

Да что, мать вашу, здесь происходит?! Вопрос созрел.

Спустя сутки. Ну, немного больше. За это время случилось немало странностей. Да, все их по отдельности, может быть, несложно объяснить. Но, блин, пока концентрация необъяснимого зашкаливает. И объясняться что-то никто не торопится.

Я понял, что больше не засну. Под крышей после дневной жары было душно, открытое окно не спасало. Зацепив пачку сигарет, я стал осторожно спускаться по лестнице.

Дом спал. Дышал и похрапывал. Его уютная жаркая темнота, наполненная поскрипываниями, потрескиваниями, шорохами и вздохами казалась живой и осязаемой.

Кот обогнул меня на лестнице, остановился посреди кухни и скрипуче мявкнул. В его глазах сверкнула луна.

В кухне кто-то был. Кто-то сидел за столом. Его тёмный силуэт я видел совершенно отчётливо.

– Далеко собрался? – прошелестела темнота и захихикала.

– А, это вы, – я подавил вздох облегчения. Напугал старый хрыч.

– Мы это, мы, – согласился хрыч.