Моран дивий. Стезя

У неё был богатый хлебосольный дом, принимавший множество интересных людей: посланцев из далёких диковинных земель, мудрецов, отягощённых багажом наук, странствующих музыкантов и героев, о которых слагали легенды. Ей подносили в подарок меха и самоцветные камни, драгоценные ткани, диковинные сладости и редкие книги. Она купалась в любви и почёте. Перед ней была вся жизнь. Что осталось от всего этого? Что ждёт её впереди? Госпожа моя Сурожь, помоги своей несостоявшейся жрице! Дай выполнить предназначенное и встретить без страха то, что ожидает впереди…

Свенка снова и снова возвращалась мыслями к тем минутам, когда, распахнув двери, в её покои вошёл князь.

Девушки как раз помогали облачаться своей княгине для её последнего боя. Они уже упаковали её в тонко выделанную кольчугу и застёгивали поножи. Кажется, именно их. Что сказал князь, когда вошёл? Не вспомнить… Что же он сказал? Да, не важно. Девушки ушли. Они остались вдвоём.

Малиц молча подошёл к окну.

Молчала и Свенка, ожидая слов мужа.

– Княгиня, – сказал он. – Ты сейчас переоденешься в походное снаряжение, возьмёшь одежду потеплей и дружинника, которого я пришлю. Выйдешь по тайному ходу за стену и попытаешься спасти нашего сына.

Княгиня молчала.

– Вы пойдёте на восток, по направлению к Себревецу. Там вам помогут добраться до Угреца. Собирайся.

В дверях князь оглянулся. Как-то не так надо прощаться с женой, – подумал он.

Может, надо бы обнять, сказать слова напутствия? Тёплый взгляд, ласковые руки… Нет, это всё не про них.

– Помолись хорошенько Сурожи, – сказал он. – Может, хотя бы она найдёт время позаботиться о своих несчастных детях, раз другим богам недосуг.

Дверь хлопнула. Княгиня неподвижно стояла в тусклом свете серого ноябрьского дня, проникающего через окна светлицы. Она судорожно вздохнула. Близкая и такая неминуемая смерть ослабила свою стальную хватку.

Появилась надежда. Надолго ли? Свенка перекинула через плечо ещё не остриженную косу и кликнула девушек.

… Брак их был выгоден обоим. Свенка хоть и принадлежала к роду гораздо более древнему и славному, чем Угрицкий, но не считала Малица себе не ровней. Конечно, княжич – всего лишь младший сын и вряд ли ему светит стОящее наследство. Кроме того, очень уж молод – не скоро какой-нибудь город решится доверить ему княжескую булаву.