Моран дивий. Стезя

– Честное слово, – начал оправдываться я, – даже не знаю, почему меня твоё явление так поразило. Шаблон образа «сестры друга» разбит вдребезги. Как теперь вести себя с ней, если она взрослая и привлекательная девушка? Я в растерянности…

– От растерянности, смущения и замешательства есть одно верное средство, – Леська покачала у нас перед носом бутылкой коньяка. – Очень хорошо помогает также при ломке стереотипов.

– У меня предложение, – Тим отобрал у сестры бутылку. – Давайте отсюда смоемся.

Я знаю в этом доме одно хорошее местечко. Посидим втроём, напьёмся как следует. Кто за?

Прихватив со стола ещё одну бутылку и кое-какой снеди на закуску, мы выскользнули в подъезд.

На площадке стояла молодая женщина и, прислонившись к перилам, нервно курила. Одета, причёсана, накрашена и украшена она была так, чтобы даже несведущему человеку была видна крупная надпись «ДОРОГО» на её стильном прикиде.

Я, честно говоря, перед такими дамами тушуюсь. Они не будят во мне мужских инстинктов, но заставляют чувствовать себя представителем низшей расы.

Кажутся непонятными и далёкими, как инопланетяне. В моих дурацких фантазиях, подкармливаемых однообразными голливудскими ужастиками, такая женщина, оказываясь в постели с мужчиной, непременно откусывает ему голову после любовных утех.

Так вот, столкнувшись с этой дамочкой, я заметил, что стушевался не я один.

– Привет, – промямлил Тим.

Женщина уставилась на нас, как Ленин на буржуазию.

– Я так и знала, что найду тебя здесь.

– Дашь, понимаешь, так получилось. Меня ребята пригласили совершенно неожиданно. Я как раз собирался тебе позвонить.

– Не надо мне ничего объяснять!

– В таком случае, чего ты припёрлась? Если тебе не нужны мои объяснения?

– Я думаю, ты должен объяснить своему ребёнку, почему она уже который вечер не может дождаться своего отца домой!

Леся тихонько потянула меня за руку вверх по лестнице. Мы за несколько секунд, держась за руки, взлетели на пятый этаж и через чердачный люк вылезли на крышу старой облезлой хрущёвки.

Здесь царила ночь. Точнее, городская ночь – шумная, блеклая, как выляневший ситец, безликая. Но, тем не менее, – это была ночь на крыше с раскинувшимся над нашими головами огромным чёрным куполом, подсвеченным по краям заревом городских огней. На востоке поблёскивала широкая полоса реки. А над ней фонарём висела жёлтая луна, слегка прикушенная с левого боку.