Отмеченная огнем. И остался только пепел

За широкими грубо сколоченными столами на отполированных до блеска множеством задов лавках сидели завсегдатаи. Не то чтобы это безупречное место для отдыха, но здешнему люду выбирать особо не приходилось. К тому же в харчевне подавали весьма неплохие блюда из баранины. Правда, мясо заказывали в основном заезжие гости, а вот местные собирались здесь чаще по другому поводу: опустошить бочки с пивом и квасом.

Голоса подвыпивших работяг смешивались в один неразборчивый гул, который изредка взрывался громким хохотом.

Однако вслед за вошедшим в харчевню новым посетителем внутрь почти мгновенно проникла тишина. Некоторые почтительно привстали, другие учтиво кивнули, приветствуя гостя. На странное молчание из кладовой, держа в руке бараний окорок, появился хозяин заведения и удивленно застыл.

В дверях стоял молодой жрец. Правда, сейчас он не облачился в официальное черное одеяние с алым поясом. На нем были простые серая рубаха и штаны из льна. Пожалуй, своим нарядом он вызвал еще большее замешательство у сидящих в «Кроте», чем тем, что появился в столь неподходящем для служителя Ясногорящего месте.

Старый Эхрес никогда такого себе не позволял, а другого жреца они и не знали. Ведь жрецы не пьют хмельных напитков, не позволяют себе впустую набивать брюхо, не заводят семьи, да что там семьи, даже не спят с женщинами и вообще во всем придерживаются умеренности.

«Но кто я такой, чтобы чинить какие-то препятствия столь уважаемой особе?» – подумал хозяин «Крота», быстро пряча удивление за самой яркой из своих улыбок, заготовленных для посетителей.

– Добро пожаловать в сию скромную обитель, господин жрец, – почти пропел он, указывая свободной рукой на единственный пустующий стол. Григ улыбнулся в ответ и воспользовался приглашением присесть.

– Я слышал, у тебя самая вкусная баранина, которую только можно найти в Логе, – польстил он стоящему рядом с ним хозяину. – Хотелось бы отведать.

– Прямо сейчас принесу парочку отличных отбивных! – снова просиял хозяин.

 – Они настолько свежие и мягкие, что их можно съесть вместе с собственными руками, – для пущей убедительности харчевник облизал свои огромные жирные от окорока пальцы.

– И воды, – кинул вдогонку жрец.

Очень скоро помещение снова наполнилось привычным гомоном, смехом и глухим стуком глиняной посуды о дерево. Григ уже приступил к своему ужину, когда сидящая по соседству компания из троих приятелей стала о чем-то спорить, повышая тон. Жрец прислушался.