Друг и лейтенант Робина Гуда

Да в придачу выкатит нам бочонок первосортного эля…

– Хха! Само собой, выкатит – подлив туда сначала отравы! – снова захохотал Дик.

Его смех стих, стоило ему взглянуть на Локсли.

Вожак аутло улыбался мечтательной улыбкой, которая была хорошо знакома шервудским стрелкам.

– Нет дыма без огня, – пробормотал йоркширец и повернулся к Туку. – Скажи, братец, кроме латинской премудрости тебя чему-нибудь учили в Саламанке? Помнится, ты хвалился, будто знаешь лечебные травы не хуже любой деревенской знахарки… Это правда?

– Истинная правда и святая истина, non sccolae, sed vitae discimus[21 - Не для школы, но для жизни учимся (лат).

], – важно подтвердил Тук. – А зачем тебе понадобились мои познания в травах? Неужели у тебя началась лихорадка от проклятущей мокрети?

– Нет, меня замучила бессонница, и мне позарез нужно сонное зелье, да такое, чтобы валило с ног. – Вожак «волчьих голов» быстро взглянул на Кеннета. – Кен, в экзекуторах у Певерила все еще ходит старый Губерт?

– Он самый. – Пристроившийся рядом с Джоном беспалый аутло хмуро осматривал оперение стрел, порядком пострадавшее при падении.

 – А что?

– И его помощник по-прежнему трезвеет только по святым пятницам? – В голосе Робина Гуда зазвучали такие нотки, что все разбойники разом перестали ощупывать ушибы и уставились на своего главаря.

– Да, старого пьянчугу только могила исправит. – Кеннет подозрительно прищурился. – Эй, в чем дело, Робин? Ты же не… Ты не собираешься сделать то, о чем просила вдова Хемлок?

– А почему бы и нет? – Локсли поднял глаза к унылому серому небу, по его лицу все шире стала расползаться улыбка.

 – Разве вольные стрелки, гроза Ноттингемшира, шип в боку норманов, надежда всех честных саксов, могут допустить, чтобы вздернули трех сыновей несчастной вдовы? Трех молодцов, вся вина которых лишь в том, что они взяли принадлежащее им по стародавнему саксонскому праву?

– Да ты совсем спятил! – пискнул Аллан-э-Дэйл, только что спустившийся в ров вслед за смущенным Барсуком.

 – Хочешь сунуться в ноттингемскую тюрьму? Вообразил себя Ричардом Львиное Сердце?

– Ну, если бы у меня была удача его величества, я бы давно уже болтался в петле. – Робин кончил беседовать с небесами и удовлетворенно кивнул, прежде чем спуститься с них на грешную землю. – Кто стал бы собирать за меня выкуп, угоди я в темницу, верно? Нет, я не король, я всего лишь бедный беглец из Бернисделла… И я не собираюсь прорубаться сквозь стражу и брать штурмом тюрьму.