Друг и лейтенант Робина Гуда

– Мама первая сказала бы этому зажравшемуся святоше, чего стоят его речи о благодетельной бедности и порочном богатстве! Как же я рада, что ему не удалось воспользоваться выжатым из констебля долгом, что все его золото попало к шервудским грабителям! Дьявольщина, пусть уж лучше аутло прожрут и пропьют эти деньги, чем…

Катарина осеклась, а уголок рта Ричарда Ли слегка дернулся, впервые выдав намек на улыбку.

– Со своим конем ты справляешься легче, чем со своим языком, верно?

– Прости, отец, – пробормотала девушка, опустив голову.

Некоторое время они ехали молча.

– Похоже, шайка, которая обосновалась в этом лесу, не только грабит высших служителей церкви, но и вдохновляет бродячих виршеплетов, – наконец заговорил Ли. – В Хокнелле я слышал песню о том, как ньюстэдскому аббату пришлось отобедать в Шервуде с разбойниками, да еще в придачу отслужить для них мессу. И кто только придумывает слова таких дерри-даун! Впрочем, после того, что сегодня произошло в Ноттингеме, я готов поверить в правдивость некоторых куплетов этой песни.

– А что сегодня произошло в Ноттингеме? – Катарина быстро посадила сокола на плечо. – Но сначала скажи – чем отговорился барон Певерил, отказываясь одолжить тебе денег? Небось, плел байки о том, как груз для Винчестера попал в лапы к разбойникам, и причитал, что он теперь в немилости у Великого совета и почти разорен?

Губы Ричарда Ли опять чуть заметно дрогнули, хотя загорелое до черноты лицо осталось невозмутимым.

– Барон Певерил не дал мне внятных объяснений.

Сначала он был слишком занят, а позже на звуки, которые он издавал, отзывались все собаки в округе. Не думаю, что даже королевский гонец, явись он тогда в Ноттингем, смог бы добиться от шерифа связного ответа.

Катарина бросила на отца взгляд, в котором недоумение смешалось с любопытством.

– Наверняка вскоре глимены начнут горланить баллады и об этом, – флегматично продолжал Ричард Ли. – Пресвятая Богородица, могу представить слова их будущих песен!

– Да что такое случилось в Ноттингеме, отец? – Катарина нетерпеливо заерзала в седле.

 – Олифант рассказывал только, что стражникам наконец-то удалось поймать трех браконьеров – удивительно, как люди шерифа еще осмеливаются входить в Шервудский лес! – и барон Певерил недолго думая приговорил всех троих к смерти. А я бы на его месте отправила на виселицу в придачу и всех лесников, они наверняка получают от аутло откупного, продажные твари!..

Рыцарь поднял руку, останавливая гневную тираду дочери.