Шут и трубадур

После этих слов все поняли, что одного из гостей вскоре вынесут отсюда, а может, и обоих сразу, и гадали только – которого именно?

Рыцарь Глории Кетской был, пожалуй, наименее пьяным из всей компании. Вино лишь привело его в состояние крайней воинственности, но никак не повлияло на его силы. Он был высок, как сторожевая башня, и казался еще выше благодаря коническому шлему, из-под которого вырывались на волю лишь усы и борода. Облаченный в полный рыцарский доспех, он через весь зал мерил своего противника взглядом гордого вызова.

Рыцаря Фата-Морганы, целый день не слезавшего с седла и влившего в себя сейчас вина не меньше, чем любой самый пьяный из гостей, шатало из стороны в сторону, как дерево в бурю, и он не падал только потому, что держался за стол. Его доспехи вызвали бы смех у любого огнедышащего дракона или великана, на нем не было даже шлема, но его глаза из-под грязной повязки бросали такие же грозные взгляды, как глаза его противника – из-под железного забрала.

– Граф, прошу вас подать сигнал! – потребовал Рэндери у Роберта Льва.

– Возьмите шлем, рыцарь! – крикнул ему кто-то, но трубадур только махнул в ту сторону рукой – и поскорее снова схватился за стол.

– Что ж, жаль, – пожав плечами, сказал Роберт Лев и велел одному из слуг, толпящихся в дверях:

– Труби!

Слуга поднес к губам охотничий рожок, и несколько гнусавых звуков возвестили о начале схватки.

5

Едва прозвучал сигнал, как Рольс с лязгом – лязг этот был услышан во всех концах притихшего зала – опустил забрало, сжал обеими руками длинный меч и двинулся к рыцарю Фата-Морганы.

Рыцарь Рэндери не сделал ни единого движения навстречу – должно быть, он не был уверен, что устоит на ногах, если отпустит стол. Не двигаясь, он смотрел на приближающегося великана, который спешил, как только мог.

В полной тишине вдруг взвизгнула красотка, только что сидевшая у Рэндери на коленях.

В шести шагах от противника рыцарь Глории Кетской начал заносить меч над головой, и все, не выдержав, заорали, потому что рыцарь Фата-Морганы по-прежнему стоял молча и неподвижно, как будто смерть не приближалась к нему широкими шагами…

Меч Рольса обрушился на него, как меч архангела Гавриила, и лишь увидев смертоносный блеск у себя над головой, Рэндери вдруг вышел из оцепенения и неуловимо быстрым движением отразил, казалось, неотразимый удар.

Железо схлестнулось с железом и высекло короткие веселые искры.