Шут и трубадур

Все запереглядывались, словно заподозрив, что олень затесался где-то среди них, а один старый барон с лицом красным, как попона графского коня, взревел:

– Мне лень?! Да я хоть сейчас… Еще пятьдесят миль! – но Роберт Лев ударил его кулаком в грудь, и барон с громовым храпом рухнул под ноги лошадям, так и не выпустив уздечку.

– Может, подожжем вон те лачуги? – предложил кто-то, показывая на черные крыши домов, виднеющиеся в тумане среди полей.

– Уймите собак! – рявкнул граф, привстав на стременах.

Собаки лаяли и рвались с поводков, а когда ловчие принялись их унимать, на дороге поднялся такой шум, как будто там бесновалась вся нечисть Торнихоза.

– Чьи владения дальше на западе? – проорал Лев сквозь вой и крик.

– Саймона Бейли! – надсаживаясь, гаркнул кто-то в ответ.

– И далеко до его замка?

– Миль пятнадцать…

– Десять! – подал голос краснолицый барон.

Его привела в чувство одна из собак, нагло осквернив лицо и одежду, и теперь он пытался снова забраться в седло.

Роберт Лев поправил на голове косо надетый шлем и, ничего больше не выясняя, крикнул:

– Ну, кто со мной, добрые рыцари?

– Ку-уда? – раздалось несколько нетвердых голосов.

– Нанести визит соседу! – вдохновенно гаркнул Роберт Лев. – Раз уж охота сорвалась…

– Я с вами, граф!

– И я…

– И я!.

– Я тоже!..

– Невозможно! – вскричал барон Ильм, только сейчас уразумевший смысл этого предложения. – Никак невозможно! У Бейли в замке одной только челяди двести человек, да еще наемные лучники и полсотни рыцарей… И потом он – он же вассал короля!..

– Если я захочу, король завтра станет моим вассалом, – прорычал Роберт Лев и укротил заплясавшего коня. – А всех этих лучников и рыцарей я пришлю его величеству в подарок! Ну, барон Ильм, хотите посмотреть, что называется победой у нас на юге?

– Пр-р-равильно! – взревел краснолицый барон.

Ему только что при помощи стремянного удалось взобраться в седло, и теперь он чуть не свалился на землю с другой стороны.

– Пускай посмотрит! Я с вами, граф… Р-р-разрази меня гром!

– Кто еще хочет поохотиться? – крикнул Роберт Лев.