Хроники везения и невезения

– Сними ты свою шкуру, – посоветовал Роберту разведчик, вытирая пот со лба. – Или подожди на корабле, там есть термоконтроль. Ты уже помахал папе ручкой, он увидел, что ты жив-здоров, на кой тебе тут торчать?

– Нет, я буду с вами, – Роберт охотно стянул через голову серебристо-красный бадлон. – Можно еще попить?

– Скоро станет прохладней, – Патрик показал флягой на небо и протянул ее Роберту. – Я бы врубил внешний термоконтроль, но «Леди» не потянет и его, и защитное поле. По мне, лучше позагорать, чем кормить собой здешнюю мошку или мариноваться в каюте.

На поле медленно наползала тень космосити, который снова стал огромным, в полмира. Гарольд Сингер одобрил товар, и «Твердыня» со скоростью пяти миль в час опускалась на купленную им планету.

– Конечно, лучше позагорать! – согласился Роберт. – Я еще никогда не загорал под настоящим солнцем. Можно, я сорву цветок?

– Кто ж тебе не дает?

– На «Твердыне» ничего нельзя рвать в оранжереях и парках. Колется! – радостно сообщил Роберт, сунул палец в рот и сорвал еще один колючий стебель с фиолетовым цветком.

– Только не говори, что ты еще ни разу не высаживался на кислородной планете, – сквозь длинный зевок сказал Патлатый Патрик.

Честно говоря, Роберт еще нигде не высаживался: если «Твердыня» выходила на орбиту какой-нибудь планеты и отец отправлялся в челноке по делам, а тетя – за покупками, его никогда не брали с собой, чтобы «не путался под ногами». Правда, в таких случаях ему разрешали подняться в обзорную рубку и посмотреть на планету с гиперприближением… Но одно дело – глядеть на объемные изображения лесов, городов и полей, представляя, каково там быть, а совсем другое – сидеть на всамделишном поле, пусть даже солнце над ним жарит, как в разладившемся солярии.

– А мыши в ваших бэтганах настоящие, живые? – вдруг вспомнил Роберт. – А из чего сделаны сами бэтганы?

– Мои стрелялки сделаны из древесины корру с планеты Чус. Насчет мышей пусть тебе растолкует тетя с ее шестью высшими… Мне хватает того, что эта хрень работает.

Роберт сомневался, что тетя Люсильда разбирается в бэтганах, но тут же забыл о них, когда Патрик вслед за курткой снял и рубашку.

– Ух ты-ы!

Левая рука разведчика от запястья до верха плеча была покрыта татуировкой – морды неведомых чудовищ выглядывали из разноцветных завитков; полосы, ромбы и хвостатые звезды сплетались в замысловатый узор.

– Нравится? – Патрик разлегся на своей рубашке и закинул руки за голову.