Соларис. Осколки душ

Но сегодня к шуршанию ив добавились грубые голоса. Едва дыша, Дафна встала на колени на диване, спрятавшись за штору, и аккуратно выглянула на улицу. Сердце ушло в пятки, едва она заметила двух мужчин, идущих мимо дома.

– Думаешь, она может быть тут? – спросил один из них, тот, что выше. – Не знаю…

– Его величество недоволен, надо бы скорее уже ее поймать. Мойров день! Юная девка, а мы гоняемся за ней по всей стране уже два года! Стыдоба…

– Ничего! Найдем скоро. Вот увидишь, именно мы ее найдем и получим премию.

Но знаешь, в этом есть и плюсы – можно почаще выходить в мир.

– Зайдем сюда? Мож, она тут где прячется?

Дафна замерла, осела на диван, зажав рот ладошкой. Они здесь. Рядом. Нашли ее дом. Ей придется уйти. Даже если она сумеет сбежать – в ее комнатку ей не вернуться. Прощай дом, прощай работа, прощай спокойствие на душе и любимое место. Глаза заволокла пелена слез, а рыдания рвались из груди. Она закусила кулак, пытаясь не выдать себя, а потом услышала ругательства.

– Мойрова тень, нет ее тут. Дыра такая… думаю, она где-нибудь в большом городе скрывается, там проще затеряться, чем тут. Идем отсюда, нечего внимание привлекать городских, тут все друг друга знают.

– Как скажешь. Мне тоже лень проверять дома, по правде…

– Или мож она в каком брошенном городе прячется.

– Кто его знает…

Дальше Дафна не смогла расслышать диалог, ведь хранители ушли. Вернулась тишина ночи, прерываемая лишь шелестом листьев.

Дафна прижала руки к груди и дала волю слезам, едва осознавая, что уже в безопасности, что может остаться дома. Но душа чуть не разрывалась, едва она осознавала, как близка была к беде. Задержись она в теплице – и они поймали бы ее на улице.

Дафна вытирала слезы с щек, но плакала лишь сильнее, не в состоянии справиться с эмоциями. Усталость душила ее, навалившись на хрупкие плечи. Постоянная опасность, преследование и чувство тревоги окружали ее, словно комары летней ночью у водоема.

Едва осознавая, что делала, она начала выводить слова, касаясь пледа. Она закрыла глаза, представила лицо Джоша, ведь ему и была адресована записка. И она знала, что его руку уже оплетают ветки и листья, образуя фразу «приди, пожалуйста».

И он пришел. Десять минут спустя она повисла на его шее, едва открыла дверь, ведь не смогла сдержаться. Джош заметил ее слезы, покрасневшие глаза и нос, прижал к себе, позволяя выплакаться.