Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым

Будет день в половина дня,

Будет пир во полупире,

Владимер-князь распотешился,

По светлой гридне похаживает,

Таковы слова поговаривает:

«Гой еси, князи и бо?яра

И все русския могучия бога?тыри!

Есть ли в Киеве таков человек,

Кто б похвалился на три? ста? жеребцов,

На три? ста? жеребцов и на три? жеребца похваленыя:

Сив жеребец да кологрив жеребец,

И которой полонен Воронко во Большой орде,

Полонил Илья Муромец сын Иванович

Как у молода Тугарина Змеевича,

Из Киева бежать до Чернигова

Два девяноста-то мерных верст

Промеж обедней и заутренею?».

Как бы большой за меньшова хоронется,

От меньшова ему тут, князю, ответу нету.

Из тово стола княженецкова,

Из той скамьи богатырския

Выступается Иван Гостиной сын,

И скочил на свое место богатырское

Да кричит он, Иван, зычным голосом:

«Гой еси ты, сударь, ласковой Владимер-князь!

Нет у тебя в Киеве охотников

А и быть перед князем невольником!

Я похвалюсь на три? ста? жеребцов

И на три? жеребца похваленыя:

А сив жеребец да кологрив жеребец

Да третей жеребец – полонян Воронко,

Да которой полонян во Большой орде,

Полонил Илья Муромец сын Иванович

Как у молода Тугарина Змеевича,

Ехать дорога не ближнея

И скакать из Киева до Чернигова

Два девяноста-то мерных верст

Промежу обедни и заутрени,

Ускоки давать кониныя,

Что выметывать роздолья широкия.

А бьюсь я, Иван, о велик заклад:

Не о сте рублях, не о тысячу —

О своей буйной голове!».

За князя Владимера держат || поруки крепкия

Все тут князи и бо?яра,

Тута-де гости-карабельщики;

Закладу оне за князя кладут на сто тысячей,

А некто?-де тут за Ивана поруки не держит.

Пригодился тут владыка черниговский,

А и он-та за Ивана поруку держит,

Те он поруки крепкия,

Крепкия на сто тысячей.