У последней черты

 – Ибо иначе произойдет хаос в жизни каждого, не говоря о жизни всех вообще…

– Брось философию! – крикнул Арбузов.

– И нельзя будет жить, – так же спокойно докончил Краузе, как будто ничего не слыхал.

– А вам очень нужно жить? – спросил Наумов резко.

– Вы не живете! – насмешливо и даже ехидно заметил со стороны Чиж, которому не нравился Наумов.

– Что? – вдруг крикнул Арбузов голосом, от которого все вздрогнули, и даже лакеи выскочили из буфета.

Чиж оскорбление оглянулся, думая, что крик относился к нему, но Арбузов, приподнявшись и опершись на стол, смотрел через его голову.

Теперь лицо его было совсем бело и даже губы посинели.

За соседним столом все повернули головы.

– В чем дело? – холодно спросил адъютант, высокомерно прищурившись на Арбузова.

– Молчать! – крикнул Арбузов и, опрокинув стул, чуть не сбив на пол Чижа, кинулся к адъютанту. Он не мог продолжать, так сильно затряслись у него губы.

– Зоря, – крикнул Михайлов, чего ты взбеленился!..

В дверях показались любопытные лица.

Краузе, Наумов, Чиж и Тренев встали, не понимая, в чем дело. Рыжий батюшка опасливо подобрал рукава, точно собирался дать тягу.

Красивый адъютант тоже встал, немного побледнев. Остальные отшатнулись и смотрели испуганно. Они, очевидно, сразу догадались, что вызвало скандал. Только толстый исправник махал руками и старался вставить что-то успокоительное.

– Позвольте, милостивый государь… Вы мне говорите? – тихо, но выразительно проговорил адъютант и кошачьим движением незаметно опустил руку в карман рейтуз.

 – Что вам угодно?

– Я слышал, что ты говорил, мерзавец! – крикнул Арбузов, треснув нагайкой по столу и вдребезги разбив рюмку, так что осколки стекла обрызгали всех. – Нелли? Какая Нелли?.. Прохвост! Да ты понимаешь ли, о чем говоришь… а?

И, повернувшись к Михайлову, Арбузов четко и даже как будто спокойно сказал:

– Сергей, он говорил, что пошлет извозчика за Нелли, и держал пари, что она приедет, потому что ей все равно терять нечего… – а?

Михайлов быстро шагнул вперед.

Но Арбузов не дал ему подойти.

– Слушай, ты! – крикнул он адъютанту. – Если ты еще хоть раз имя это назовешь, я… я тебе этой нагайкой всю морду разобью! Что?.. Молчать! У этой Нелли ты недостоин руку поцеловать… скотина… Молчать! Я говорю!

И вдруг, бешено взмахнув нагайкой, Арбузов сбил всю посуду на пол. С треском и звоном полетели осколки тарелок и стаканов. Все вскочили.