У последней черты

Нелли не сопротивлялась. Темные волосы ее рассыпались по худеньким, хрупким плечам, вся она изогнулась, как тростинка, инстинктивно стараясь удержаться на ногах. Лицо посинело, глаза вылезли из орбит, оскаленные зубы блеснули в темноте. Она захрипела.

Вдруг Арбузов страшным толчком отбросил ее в сторону. Нелли ударилась боком о стол, схватилась за скатерть, поскользнулась и, стянув все со стола, упала на пол. Арбузов кинулся к ней. В ужасе, жалости, любви и стыде едва не разорвалось его сердце.

– Нелли! – отчаянно крикнул он.

Нелли приподнялась и села, как будто спокойно, подняв руки и подбирая волосы. Она что-то сказала, но так тихо, что Арбузов не расслышал.

– Что?.. Нелли, прости, прости… я с ума сошел!.. – бормотал он, плача и стараясь поднять ее.

– Жаль, что не задушил! – тихо проговорила Нелли и засмеялась.

Арбузов схватился за голову и без шапки бросился вон из комнаты.

– Зоря! – крикнула Нелли как потерянная и на коленях поползла за ним. Но Арбузов не слыхал.

XV

Тройка ждала его, но Арбузов не заметил и прошел мимо, охватив голову руками, шатаясь. Впотьмах он наткнулся на тротуарный столбик, в кровь разбил колено, но не заметил и этого.

Кто-то окликнул его:

– Захар Максимович!.. Куда вы… без шапки?.. Что случилось?..

Арбузов поднял голову, узнал белый китель и длинную серую шинель корнета Краузе и засмеялся как сумасшедший.

– Что с вами? – серьезно спросил корнет.

– Ничего, друг!.. А шапки не надо… В жизни, оказывается, можно и без сердца обойтись, так что уж тут – шапка!.

Корнет Краузе внимательно и серьезно выслушал этот исступленный бред.

– Пойдемте ко мне, – сказал он. Арбузов опять рассмеялся…

– Думаешь, с ума сошел?.. Нет, брат, такие люди, как я, в том-то и горе, никогда с ума не сходят… Все вытерпят, подлецы, все перенесут, а… Пойдем, что ж… Водка у тебя есть?

– Есть вино, – сказал корнет Краузе, внимательно приглядываясь к Арбузову.

Какое тут, к черту, вино!.. Водки надо!

– Будет и водка, – согласился корнет Краузе.

– Ну, идем.

– За вами лошади едут, – заметил Краузе, – их надо отправить домой.

– Лошади? А, да, пусть едут к черту! – махнул рукой Арбузов.

– Нет, это неудобно, – возразил корнет, подошел к тройке и приказал кучеру другой улицей подъехать к своей квартире. Потом вернулся к Арбузову.

Арбузов стоял у забора, прислонившись к нему лбом.

– Готово, можно идти, – сказал Краузе, трогая его за плечо.

– А?..