Горыныч и чай

В буфете также имелся кувшин с экс-экс-императором Константином в гавайской рубахе, похожим на беззаботного флоридского пенсионера.

Лиза открыла банку с малиновым вареньем. Шмяк! Перстень бухнулся в ягоды.

– Ах ты, пупырка папавериновая! – застонала Лиза, неохотно залезая в густую жижу пальцами. – И конечно, на самое дно. Как всегда.

За последнюю неделю непослушный Перстень успел перебывать в самых разных интересных местах, от раковины в дамской комнате «Омелы» – по-операционному стерильной, с бесконтактной дверью, – до теплой брусчатки Львиного мостика, куда Лиза ходила каждый вечер, в надежде, что портал между мирами вновь откроется.

Пуся был категорически против этих моционов. Он ненавидел свою новую сумку-переноску.

Купание в варенье, а затем – и под проточной водой, неубиваемый Перстень перенес прекрасно. Изумрудный экран размером с самородок из сказки Бажова дружелюбно мурлыкнул. Лиза вновь водрузила колечище на палец, чувствуя себя если не итальянским мафиози, то уж по крайней мере – мексиканским наркобароном.

Или, на худой конец, российским чиновником средней руки. А что? Ее нынешняя зарплата, или «жалованье», как подобострастно говорили местные, вполне соответствовала доходам влиятельных взяточников на Лизиной родине. Шутка ли – двести шестьдесят деревянных в месяц! Путем сложных подсчетов выходило, что эту сумму можно было приравнять к четверти миллиона привычных Лизе рубликов. Оказалось, что сотрудники Седьмого отделения считаются здесь чуть ли не джеймсами бондами. Приятная новость после прозябания в государственной ветеринарной клинике с окладом в двадцать восемь тысяч девятьсот тридцать семь рублей.

– Мяв.

Немного заморив червячка, Пуссен уселся перед гигантским телевизором фирмы «Баюн» с логотипом в виде котика и потребовал его немедленно включить.

Однако местное телевидение Лизу не прельщало. Там совсем не показывали Киркорова.

– Лучше иди на подоконник – какие виды! – предложила Лиза фальшиво-воодушевленным тоном. – Сколько квадриков! Порхают туда-сюда! Мечта любого котика.

Пуссен ясно дал понять, что он значительно выше любых других гипотетических котиков, а потому будет смотреть только новости с Ричардом Кингом и ничего больше. Тем более, что за окном снег пошел, а ленивое декабрьское солнце еще и не думало просыпаться. Настоящее светило здесь вставало по своему извечному расписанию. Пока, по крайней мере.

– Ладно, только отстань.

Лиза принялась с раздражением тыкать в живой изумруд Перстня.