Принцесса в джинсах

 – Выложил свое селфи у колонны и подписал: «Интересные новости. Скоро!»… Поверить не могу!

– Сама виновата, – вредным голосом заметила Луиза. – Не надо было встречаться с моделью.

– Но он был так хорош на всех этих плакатах с рекламой новых «руссо-балтов»! – застонала Оливия. – И мы с ним каждый день сталкивались в офисе… Он казался таким симпатягой! Берёзовым соком меня угощал! А теперь полюбуйтесь – «интересные новости» он приготовил подписчикам, подумать только!

– На снимке он один, – попытался успокоить дочь Филипп.

 – Фото его новой пассии пока нет.

– Будет, как пить дать, будет! – напророчила Луиза еще более гадким голосом. – Я его насквозь вижу. Родственная душа. Любит популярность. Нагнетает напряжение.

Император нажал кнопку автоматического заваривания чая на бронзовом самоваре. После сокращения штатов государь обслуживал себя и своих близких сам, за исключением особо торжественных обедов. Самовар издал булькающий звук, в нижней части устройства открылась потайная дверца, откуда на особой подставке?непроливайке выехала наполненная горячим напитком чашка, сделанная мастерами Императорского фарфорового завода лет двести тому назад.

Филипп посмотрел на нее и отставил в сторону. Кажется, он тоже потерял аппетит.

– Но что же теперь делать, что делать? – Оливия совсем расклеилась. Давненько она не была в таком отчаянии, лет эдак с пяти, когда она узнала, что папа женится на ее няньке, которую она всегда терпеть не могла.

– Мстить, – уверенно сказала Луиза. – Только представь: я сижу в студии Ангела Головастикова в темно-синем брючном костюме, а позади меня – огромное расколотое сердце с вашими фотографиями…

Двойные двери внезапно распахнулись.

В столовую из темной анфилады ворвался Сильвио Строцци на черном гироскутере с красной подсветкой.

– Вашвеличество! Первые результаты Дня Гнева!

Обер?камергер Сильвио был юн – чуть моложе цесаревны, хорошо образован и полон энтузиазма. Бараньи кудряшки вечно топорщились от переизбытка идей, голубые глаза горели воодушевлением, на шее беспокойно болтался магнитный пропуск, путаясь в веселом галстуке с желтыми утятами.

Из нагрудного кармана пиджака торчал старинный символ обер?камергерской власти: золотой ключ, украшенный бриллиантами и государственным гербом.

Все двери в Зимнем давно уже были оборудованы автоматической охранной системой, но бесполезный ключ положено было повсюду таскать с собой. У государя никак не доходили руки отменить неактуальное правило.