Романовы forever

От злости и неожиданности Екатерина бросила руль и «русско-балт» едва не перекувырнулся.

– Во имя короны империи, – прохрипела принцесса сквозь зубы и снова вцепилась в руль мертвой хваткой, – и ты согласился?

– Китти, Китти, только не надо нервничать, – забормотал Джим, шарахаясь от очередной молнии в окне. – Мама права, это плохая идея – нам с тобой жениться. Я же тогда до конца жизни буду поп-корном.

– Кем? – растерялась Екатерина. Из-за нескончаемого грома и ветра слышно было плохо и она решила уточнить.

 – Поп-корном?

– Ага, – Джим нервно хрустел пальцами, – станешь императрицей, моей карьере конец. Лопну от твоего жара, как поп-корн. Стану всего лишь закуской. А сейчас я основное блюдо, понимаешь?

Джим служил лицом знаменитого Русско-балтийского автомобильного завода. Вся маркетинговая стратегия РБЗ держалась на его широких плечах. Он был везде – в телерекламе, за рулем очередного стремительного автошедевра; в Интерсетке – сбивал вас с толку прищуром светлых глаз и мерцающим блеском нового гироскутера; он улыбался со стильных черно-белых плакатов в офисе завода, где принцесса работала рядовым оператором колл-центра.

Джим был недостижим и прекрасен.

Роман закрутился внезапно и так же энергично, как коленчатый вал в двигателях «русско-балта». В новой рекламе, сотворенной креативными умами из маркетингового отдела РБЗ, Джим должен был рассекать весенний луг на мускулистом коне. В финале видеоролика конь волшебным образом превращался в автомобиль, а в углу экрана появлялась ненавязчивая надпись: «Русско-балт не вредит живой природе.

Русско-балт является ее частью». Екатерину взяли на съемки консультантом, потому что она знала про лошадей всё, а Джиму нужны были дельные советы – верхом он сидел как куль с мукой, даром что ковбой. «Видно, в юности крутил не лассо на родео, а локоны перед зеркалом», – подшучивал режиссер. Джим в ответ хмурился, ерошил свои короткие кукурузные волосы и бубнил, что никаких локонов у него в жизни не было, он же не девчонка. С чувством юмора у него было не очень. Но с такой внешностью можно и без юмора прожить.

Екатерине в нем нравилась прямота, предсказуемость и прагматичность. Джим был простым, как буква «П». Он был спасением Екатерины от самой себя. Принцесса устала от себя, если честно. Устала думать, кем она могла бы стать, если бы не родилась Романовой. Уж точно не оператором колл-центра. Это папенька настоял, чтобы она до коронации работала на родном РБЗ.