Городские легенды

Павел видел, что бунтарка снова злится – от бессилия, от несправедливости. Он тоже чувствовал смятение – в ее словах была голая правда, и ее кости теперь всегда будут торчать прямо из экрана телевизора. Он понимал, что своим рассказом Вика безвозвратно разрушила весь его привычный уклад. Подождав, пока она немного успокоится, он спросил:

– И что же нам теперь делать?

Девушка удивлённо посмотрела на него:

– Нам? Не знаю, что собрался делать ты, а я пойду искать следующее сообщение от Амис.

– Амис? Это кто?

Вика пожала плечами.

– Никто не знает. Амис организует акции протеста, она оставляет послания на стенах домов. Никто ее не видел.

Павел почесал в затылке.

– Я хочу с тобой. Все равно теперь мне покоя не будет.

– Не боишься? Меня наверняка уже ищут.

– Боюсь. Возьмешь меня?

Девушка кивнула серьезно.

– Переночуем здесь, а утром пойдем искать новое сообщение.

* * *

Они шли по пустынным улицам города, медленно приходящего в упадок. Ветер гнал по мостовым бумажный мусор и пластиковые пакеты вперемешку с кроваво-красными кленовыми листьями.

Павел с удивлением разглядывал пустые провалы окон, заколоченные двери подъездов, перекрытые дороги. Прошло так мало времени, а как все изменилось!

Его спутница шла извилистым маршрутом, изучая обшарпанные стены – искала сообщение Амис, но на серых выцветших панелях кроме пыли ничего не было. Они свернули во двор, прошли несколько заброшенных детских площадок, и вдруг Павел издалека заметил ярко-зеленую, сделанную баллончиком надпись на трансформаторной будке.

Они устремились к ней.

"Восьмой микрорайон, корпус тысяча двести восемьдесят, бывшее здание музыкальной школы, пересечение проспекта Буденого и Каштановой аллеи. 22 сентября, 12:00".

Вика провела рукой по краске:

– Совсем свежая. Ну что же, значит, завтра у нас появится ещё один маленький шанс что-то изменить.

Он не ответил – перед глазами мужчины пронеслись сотни выпусков «Беспокойных», его разум, который после того вчерашнего разговора все больше просыпался, мгновенно подсчитал вероятность этого самого шанса, на который надеялась его спутница.

Он перестал разглядывать сообщение на стене и принялся изучать двор, в котором они очутились. Вокруг никого не было, стояла тишина, которую нарушал только ветер, выдувающий из-за угла дома песок и мелкий мусор. Неожиданно рядом что-то едва слышно задребезжало. Он повернул на звук голову и увидел баллончик из-под краски, который ветром катило вдоль бордюра.