Божьи слёзы

Мне ж,окаянному олуху, даже арматуру узлом завязать – развлекуха. В цирке могу выступать. Бычка годовалого на плечи поднимаю. Кто вас при мне тронет?

– Да без проблем, – Витюша потянулся вверх и обнял Мишку за шею. – Только у нас денег пока нет. Вот набрали десятку. Её не хватит.

– Найдём деньги, – Леший широко улыбался. Сто рублей через три дня гарантирую. Хватит на первое время.

– А с этой десяткой что делать? – спросил себя Лёня.

– Надо обдумать наше новое начинание до тонкостей, – сказал твёрдо Витюша.

 – Идём к Алику. Там в углу встанем и всё обговорим.

В тошниловке встретили их радостно. Народу ещё до обеда набралось под завязку.

– Пока на жизнь в Зарайске денег не набрали. – Крикнул всем Лёня.

– А на пиво с самогоном наскребёте? – спросил дружески Вова Сурнин, гора мышц, которого спиртное не брало. Огромный, красивый, здоровый.

– А на это дело припасли маленько! – ответил важно Лёня и достал десятку.

– Я вам больше здесь спать не разрешаю, – мирно сказал Алик. Мужики замахали руками, что означало: «мы и сами не останемся»

Шнырь Павлик Нехлюдов, молодой, пропитый до полупрозрачности, был мальчиком тридцати лет на побегушках.

Он взял десятку, развернул кепку козырьком назад и вылетел из «Колоска»

Ночевали друзья у Витюши в сарае на сене – подстилке для коровы.Сама корова Дунька легла возле жердей, отгородивших её от курятника и калитки из штакетника. Ключ от двери дома Витюша под крыльцом в этот раз не нашел. А ломать дверь или окна – не было ни желания, ни сил.

Леший во сне говорил и размахивал ногами. Лёня спал как убитый четко в центр лба. А Витюша метался, часто выползал во двор. Его рвало, голова разбухла как прокисшая, плохо заквашенная капуста в кадушке, тело не слушалось и после пятого выхода из сарая он обратно попасть не смог. То ли уснул, то ли сознание потерял возле калитки. Он не чувствовал, что уже холодно, сыро в воздухе и снов, к счастью, не видел. Ни плохих, ни хороших.

Глава третья

За воротами по центру дороги уличной с истошным мычанием бежала корова.

За ней, шлёпая по слежавшейся осенней пыли широкими подошвами сапог, неслись хозяева домашнего животного и пробовали остановить корову строгими командами.

–Луша, стой, зараза! – верещала хозяйка Папанина Алевтина.

– На мясо пущу, стервоза!– орал суровый Папанин Виктор.

– Да не шумите вы, – советовал голос ветеринара Ляшко, который сильно отставал от всех. – Сама очухается и вернётся. Подумаешь – укол ей всадили.