Бессмертные грехи

– Староста Вам еще не объяснила? – поинтересовался Кот.

– Староста? Какая еще староста? Эта что ли? – Глеб Михайлович скорчил пренебрежительную гримасу и указал на Зою Васильевну.

– Так точно, – спокойно ответил Кот. Эта дама – Зоя Васильевна Шнапс – избрана старостой вашей группы отныне и…

– Господин Кот, прошу прощения, – к Зое Васильевне вернулась речь, – Вы сказали «группы»? Будут и другие?

– Разумеется, mon cher, с проклятиями всегда так: раз попробуешь, потом сложно остановиться.

Слушая этот диалог, Глеб Михайлович, до сих пор уверенный, что умер и попал в Ад, начал сомневаться, а не подводит ли его рассудок.

«Наверное, я все-таки сошел с ума», – подумал он.

– Нет, уважаемый, Вы просто скончались, – Кот обратился к Глебу Михайловичу, отчего тот еще больше утвердился в своем безумии.

– Мы поможем Вам это осознать, – сказал Кот и пошел к Котлу, жестом приказав двоим несчастным идти за ним, и они молча подчинились. – Что последнее Вы помните, Глеб Михайлович?

– Меня сбила огромная машина, и я так и не покурил.

Очень хочется курить.

– Да, с этим Вам не повезло, уважаемый. Это чувство теперь останется с Вами навсегда. А до машины что было?

– Девочка из больницы.

– Ох, Глеб Михайлович, – Кот покачал головой, – шесть десятков лет считать всех женщин ведьмами и в решающий час не распознать настоящую… Котел, покажи! – громко и властно сказал Кот и провел лапой над Котлом. Тот мгновенно закипел и показал Лолиту Адольфовну, вносящую имя Глеба Михайловича в «Список Дураков».

– Господин Кот, это и мой доктор, – прошептала Коту на ухо Зоя Васильевна, не отводя взгляд от Котла.

– Я знаю, – так же шепотом отозвался Кот.

Зоя Васильевна еще секунд пять смотрела в Котел, затем медленно повернула голову к Коту. Ее взгляд выражал одновременно озарение, злость, рассеянность и в то же время страх. Кот посмотрел на нее, улыбнулся доброй, отеческой улыбкой и сказал:

– Можно.

– Проклятая стерва! – тут же прокричала Зоя Васильевна так, что в Коциде наверняка треснул лед, а до сих пор молчавший Глеб Михайлович подскочил от испуга.

 – За тот случай? За эту мелочь? Она? Эта малявка? Вот же пакостная тварь! – эмоции овладели Зоей Васильевной, ее голос сорвался, она рухнула на землю и громко заревела.

Глеб Михайлович был растерян:

– Допустим, эта девочка прокляла меня, но Вы-то чего так убиваетесь? – не без сарказма обратился он к Зое Васильевне, одновременно помогая ей подняться.