Бессмертные грехи

Он встал, бросил равнодушный взгляд на покойного, затем поднял вверх правую лапу и короткой отмашкой подал знак. В ту же секунду две страшные тени, отделились от потолка пещеры и полетели к Глебу Михайловичу. Они окружили его с двух сторон, с силой подхватили и устремились обратно, унося с собой теряющиеся в высоких сводах крики умершего. Глеб Михайлович не знал ничего холоднее этих сущностей и ничего темнее. Они обвили его сплошной холодной непроглядной сферой. На какое-то время он очутился в невесомости, и тогда ему в голову пришла мысль: «А ведь именно так я всю жизнь представлял себе смерть».

Решив, что не так уж это и плохо, Глеб Михайлович успокоился, даже слегка расслабился, закрыл глаза и с ухмылкой, какую он имел обыкновение «надевать» по жизни, означающую «ну-ну, так я и думал», приготовился отойти в вечность…

Однако, к разочарованию покойного, даже его прозорливости не хватило, чтобы по-настоящему вообразить себе Вечность, а яркий свет и падение на что-то твердое заставили его вновь открыть глаза.

Глеб Михайлович увидел, что сидит посреди той самой поляны, где Кот ранее оставил Зою Васильевну, которая теперь испуганно выглядывала из-за Котла.

– Что вы там прячетесь? – сердито крикнул Глеб Михайлович, – помогите встать!

Зоя Васильевна, не меняя ширины зрачков, повиновалась этому властному тону и медленно подошла к новому соседу.

– Кто Вы? – спросила она.

– Конь в пальто! Покойник я, не видно что ли, – Глеб Михайлович обладал умением казаться спокойным, используя колкости.

На самом же деле, количество язвительных выражений всегда было в прямой зависимости от степени испытываемого им страха.

– Ах… – Зоя Васильевна не старалась скрыть эмоций. – То есть Вы знаете, что мы… это… того…

– А Вы при жизни много говорящих кошек видели, дорогуша? – ответил Глеб Михайлович, а про себя подумал: «И тут на дуру напал».

– Тссссс!!! – зашипела Зоя Васильевна, – не говорите ничего про Господина Кота и даже не думайте!

– Господина…

– Да-да, Кота! Он тут начальник, – Зоя Васильевна говорила шепотом, – он знает все обо всех, он читает мысли, он вытворяет всякое такое, чего лучше даже не знать, – не успела она договорить, как мурлыкающий голос Кота заставил ее оцепенеть:

– Комфортно ли долетели, Глеб Михайлович?

Зоя Васильевна обернулась.

Кот стоял прямо за ней в том же синем костюме и лукаво улыбался, оскалив один клык.

– Что я здесь делаю? – Глеб Михайлович поднялся с земли и сделал бесполезную попытку отряхнуться.