Немой набат. 2018-2020

Его мёртвая хватка ослабла, Путин воспользовался – возьми аграрный сектор! России только дай чуть вздохнуть, отпусти вожжи, она и воспрянет, самородные начала жизни проклюнутся. Вот что дурацкие санкции наделали, понял? Ни Запад, ни оппозиция об этом не думают. Надо было только финансы зажать, инвестиции, и всё.

Валентин выдохся, умолк, занявшись чаем с овсяным печеньем, к торту не притронулся.

В комнате повисла тишина. И снова Соснин ощутил интеллектуальное превосходство этого невзрачного человечка. Ему опять было неважно, верны ли его суждения.

Главное – уровень мышления! Глаша извинительно сказала:

– Сегодня чтой-то он особенно заболтался. Аж горит!

– Да обидно, понимаешь, обидно! – воскликнул Валентин. – Путина глобалисты спеленали, после падения нефтянки ему каюк засветил. А тут Запад санкциями даёт свободу манёвра. Зачем? Политики недодумали, а оппозиции нашей такой расклад и вовсе невдомёк, она узник собственных концепций.

– А чего ж ты на трибуну не вылез?

– Да я-то каким там боком, чтобы учить высоколобых попаданцев в высший свет? У меня подтяжки без штанов, биография не рукопожатная.

Мне и слова бы не дали. Атмосфера ругательная, поносительная, не аналитическая, сплошь апокалиптические грёзы. Серьёзный анализ пошёл бы против общего настроения. Тебе спасибо, что выслушал.

Разговор переходил в будничную плоскость, и Дмитрий спросил:

– А как ты вообще оказался в Вильнюсе?

– Да я вроде говорил. В Москве работу не нашёл, жильё, даже за городом, дорогое, Глашка некстати приклеилась.

Хотел в настоящую заграницу рвануть, уже на заборе сидел, ногу на ту сторону перекинул. А потом сообразил: там совсем пропаду. Что умею-то? Только в соцсетях свободно шурую.

– Я ему говорю, – влезла Глаша, – хоть бы язык иностранный учил.

– А-а, – махнул рукой Валентин. – Зачем мне иностранный?

– Земляк, образование у тебя какое? – Соснин, встречаясь с новыми людьми, всегда думал о том, как пристроить их с пользой для себя. Валентин в этом смысле был удачной кандидатурой.

Дмитрий чувствовал, что этот человечек невульгарного ума ему пригодится, а потому желательно узнать о нём побольше.

– Да какое образование! – опять махнул рукой Валентин. – После школы устроился в электротехникум, может, знаешь – на углу бывшей Октябрьской. Но бросил – скучно. Помыкался несколько лет в Томске, родителей-то потерял.

– Умерли, – покачала головой Глаша.

– Осталась престарелая тётушка. Ну не сидеть же у неё на шее, вот и рванул в Москву.