Немой набат. 2018-2020

– Бабуня, ты что меня огорчаешь? – ласково сказал Валентин. – Всё будет в норме, держись. Сейчас прилететь не могу, я в Вильнюсе. Ну, в Прибалтике. Что врачи говорят? Почему в больницу не взяли? Ты отлёживайся, перемогайся. Я ещё позвоню. Держись, дорогая, держись.

Отдав мобильник, тяжело вздохнул:

Неужто не придётся с тётушкой увидеться? Единственная родня. Эх, жизнь! Удручающе всё это. Сижу здесь, как в зиндане.

Говорить было не о чем, не то настроение, и Валентин, поблагодарив за помощь, умотал.

А Соснин подошёл к зеркалу и хитро подмигнул себе: двух зайцев убил – и Валентину порадел, и в своём телефоне сохранил номер его тётушки. Будет о чём доложить Винтропу.

Для Боба томский телефон действительно стал приятным сюрпризом. Он переписал его на одну из маленьких бумажек, которые носил в верхнем кармане пиджака. Вечером они распрощались до следующих встреч, но утром неожиданно раздался звонок:

– Слушай, возникли обстоятельства, которые требуют задержаться в Вильнюсе.

На что тут можно убить пару дней простоя?

Дмитрий лихорадочно перебрал в уме здешние прелести и, зная нелюбовь Боба к осмотру музеев, посоветовал:

– Единственный нестандарт – район Ужупис с местной богемой.

– Ладно, годится, – сказал Винтроп и попрощался. Но вдруг словно вспомнил: – Да! А как поживает твой Сухой? Так, кажется, фамилия?

– Вы имеете в виду Суховея?

– Да-да, Суховей.

– Всё так же. Тётушка сильно хворает.

– Слушай, а может, ты меня с ним сведёшь? Кстати, что он о тебе знает?

– Пожалуй, ничего.

Вопросов не задавал, а мне зачем заплывать за буйки?

– Та-ак… Значит, скажи ему, что стажировался в Штатах, а я был преподавателем. И должен пролётом быть в Вильнюсе. Встречу организуй в нашем кафе, и чтоб он был со своей бабой. Но предупреди, что могу не прилететь. Если всё пойдёт по плану, Суховею сообщишь послезавтра днём.

Звонок Винтропа застал Соснина за домашним завтраком: он перешёл на самообслуживание. Но нажав «отбой», отвлёкся от кофе и, скрестив руки под головой, улёгся на канапешку.

Его не мог не встревожить повышенный интерес к Суховею, и первой эмоцией была ревность. Но он осознавал: к Валентину интерес совершенно иной, чем к нему, Соснину. Выстраивая цепь событий, понимал, что номер томского телефона сыграл решающую роль в вильнюсской задержке Боба и в желании познакомиться с Валентином. Видимо, по школе двадцать восемь всё сошлось, однако этого мало.