Немой набат. 2018-2020

Другие, наоборот, предлагали затихнуть, утереться и искуплением вплоть до исступления и отупения под угрозой дальнейших санкций позволить амерам и дальше загонять в нашем общественном пространстве про свободу, что в итоге обернётся киевским вариантом, – разумеется, без майдана.

При впечатляющей велеречивости оценок суть их в конечном итоге сводилась к развилке «ответить или промолчать», а потому Подлевскому было скучновато. Он понимал, что в «Доме свиданий» собрались не первые лица, принимающие решения, а их поверенные, профи политических эскорт-услуг, в чью задачу входит изначальная обкатка грядущего политического поворота.

Судьбу страны будут обсуждать на негласном закрытом форуме, после консультаций с зарубежными партнёрами и не обязательно на территории России. Идея «семибанкирщины» о поддержке Ельцина в середине 90-х вызрела в Давосе. А эта публика в «Доме свиданий», в том числе он, Подлевский, при всей серьёзности данного собрания всё же выполняет роль неких таиландских «лэдибоев», обслуживающих высшую касту по части её политических запросов.

И внимательно вслушиваясь порой в безбашеные заявы коллег по «Дому свиданий», Аркадий ловил себя на мысли, что их умозрения бьются в прямолинейной схеме противостояния США и России: как быть? – гордо, с потерями для своей экономики ответить или пропустить плевок в лицо? У каждого из вариантов были свои плюсы и огрехи, однако в голове Подлевского бродила совсем иная концепция, всё более овладевавшая им по мере нарастания споров, после которых «в этой речке утром рано утонули два барана».

Но он молчал, выжидая наиболее эффектной позиции для изложения своего нестандартного мнения.

Как нередко бывало, на помощь пришёл Грук, – его для того здесь и держали, чтобы он нелепыми репликами иногда менял регистр дискуссии. Неспособный погружаться в глубину проблем, Грук цепко хватался за всё, что могло подкрепить его титло литератора, и оживлял разговор спонтанными взрывами своей эрудиции – не всегда по делу, но порой кстати.

Хаудуюду, завершая очередной спич, мимоходом упомянул о широком наборе расхожих уроков российской истории, заявив, что пора бы провести ревизию представлений о нашем прошлом.

И закончил это попутное замечание патетически:

– Закройте прошлое! Мне дует!

В реплику моментально вцепился Грук.

– Гениально! – громогласно воскликнул он, тряхнув для убедительности шевелюрой и оснастив речь изысканным непечатным вокабулярием.