Немой набат. 2018-2020

История не просто перерастает в какую-то невероятно сложную жизненную ситуацию, а, видимо, оборачивается трагедией со множеством тёмных противоречий. Сразу сработал инстинкт умелого бизнес-переговорщика.

Чтобы остудить страсти, предложил:

– Вот что, друзья. Чую, тема глубже, чем я полагал, потому давайте сперва закусим, винца пригубим.

– Нет-нет, – отрезала Нина. – Никакого винца не будет. Такие разговоры только стрезва. И ещё. Ты же должен помнить старую пилотажно-космическую заповедь: делать быстро – это значит действовать медленно, обдуманно, однако без перерывов, безостановочно; без суеты, но без пауз.

Проверено жизнями: такой метод сводит ошибки к минимуму.

Однако на салат «Цезарь» с креветками Нина и Дмитрий спикировали, словно по команде, хотя не исключены были подстольные указания мужу. Впрочем, вкуса пищи они явно не ощущали, а молча жевали, похрустывая сухариками, чтобы выиграть время для анализа, продумать внезапную кризисную коллизию.

Наконец Ряжская резко прервала трапезу:

– Витя, говорить вполовину мы не будем.

Всё скажем. Но ты – могила! Если шевельнёшься до срока, быть страшной беде. Я баба простая…

– Проще некуда, – усмехнулся Донцов. – С твоими-то пониманиями…

– Печёнкой чую, что за этим треугольником – ты, Подлевский, Богодуховы, – стоит гораздо большее, чем личные судьбы. Га-а-раздо! Через эту запутанную, словно нарочно придуманную головоломку – тут, друг ситный, запах серы унюхивается, тут всё неспроста! Понял? – грядущая история России угадывается.

Не решается, оно понятно, а именно что проглядывает. Покажет это дело, как вся наша жизнь повернётся.

– Понимаешь, Виктор, – разобъяснил Шубин, – эта Ряжская, она… как бы вернее сказать. В общем, есть, есть у неё общения с высшими силами, – кивнул на храм Христа Спасителя. – Сколько живём, всегда вперёд да вширь смотрит. Чуткая к голосу судьбы. На заводе это знают, авторитет у ней всегда был. А сейчас-то, после всего, что сбылось по её предчувствиям, даже наши кибердиссиденты со средним высшим образованием её Вангой кличат.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Нина.

– Нет, не ладно, – настаивал Дмитрий. – Знаешь, за что она Окуджаву не переваривает? «Тихий трёп о том о сём мы с собою унесём».

– А он и есть «Тихий трёп», – взорвалась Ряжская. – Приземленец! Философия подворотни, пусть и арбатской. А «Бумажного солдата» вовсе не приемлю. Такие солдаты, без ружей, с лопатами в сорок первом Родину спасли. Шли в огонь, забыв о смерти.