Немой набат. 2018-2020

Скажи, Димыч, где мы? На пустоши или на пустыре?

– Не понял.

– Могу спросить иначе: что сейчас важнее – размышлять, откуда идём, или думать, куда идём?

– Дважды не понял. Об что речь?

– Ну, по поводу куда или откуда – разговор особый, нашим мозгам его сейчас не поднять. А вот о пустоши или пустыре… Если мы на пустоши, деться некуда – надо её пахать. Ехать в Турцию снова и снова, пока печаль на радость не переложим. А ежели мы на пустыре, то его надо новьём застраивать. В общем, пахать или строить? Вот они, главные сомневансы.

Но если строить, то как оживить русскую сказку-мечту, где справедливость идёт рука об руку с нравственностью?

В тот раз они ни о чём не договорились. А ещё недели через две в квартиру Шубиных на проспекте Мира ворвался взбудораженный Богодухов. Сбивчиво, забегая вперёд и возвращаясь к началу, он рассказал, что ему удалось набрести на Клондайк. Кто-то из прежних знакомых проговорился, что недавно из Америки к нам завезли партию редких гумусных червей, которые плодятся несметно, как роковые яйца у Булгакова, вырабатывая небывалый по плодородию почвенный слой.

Для новоявленных фермеров это истый клад, на таком жирном гумусе получают по три парниковых урожая в год. Если Шубин войдёт в долю, через неделю можно основать в Одинцовском районе «червячную ферму» – полутеплый сарайчик. А больше ничего и не нужно.

– Денег тоже не нужно? – съязвил Дмитрий, ушибленный стамбульской неудачей.

Богодухов обиделся на подначку, но терпеливо принялся разъяснять, что небольшой капиталец необходим, во-первых, на приобретение «маточного поголовья» заморских чудо-червей, во-вторых, на комбикорм для них, в-третьих – копейки на аренду сарайчика.

– Сколько? – в лоб спросил Шубин, по-прежнему держа в уме убытки от челночного бизнеса.

– Точно сказать не могу, вопрос в стадии изучения. Но главное, Димыч, рядом с гумусным бизнесом есть люди, готовые дать кредит.

О дальнейших переговорных перипетиях Шубин рассказывал бегло, откинувшись в кресле, прерывисто дыша, как бы заново переживая былую трагедию.

Ряжская отрешённо глядела в окно, опасаясь лишним словом усугубить душевные терзания мужа. А Донцов, догадываясь о подвохе, думал о том, сколь наивны были эти неискушённые люди, с разбегу нырнувшие в бурные воды рыночной стихии, где властвуют коммерция и кредит.

– Надо было знать Серёгу! – с болью воскликнул Шубин. – Без душевного запала, без азарта за дело не брался.