Немой набат. 2018-2020

Потому призываю не собачиться по конкретным поводам – их у нас тысячи, – а зреть в корень, пытаться понять, чего хотят разные экономические силы: кто о России радеет, а кто американщине лабутены лижет.

Прочитав табличку с именем выступавшего – «Георгий Синицын», Хитрук спросил Подлевского:

– Кто такой?

Тот сорвался с места, убежал куда-то, но через минуту вернулся, шепнул:

– Шеф областного оператора связи.

– Однако по-крупному начал, – покачал головой Борис Семёнович. – Он что, в Гарварде учился? Потом дашь на него объективку.

Зачин был серьёзный, и разговор сразу пошёл крутой.

– Выступать буду позже, но сперва вопрос. Ко всем! – сказал кто-то за столом. – Почему при падении инвестиций операции на московской бирже выросли пятикратно. Пя-ти-крат-но!

В креслах зашумели, послышались реплики: «Долбочёсы!», «Совесть на ремонте!», но их перекрыл громкий микрофонный ответ:

– В России тридцать лет идёт кутёж финансовой элиты. Либеральный карнавал. Страна в аренде у чиновничества.

– Финансы отдельно, производство отдельно.

Мухи и котлеты! – фистулой, густым грудным голосом крикнул кто-то из кресел.

Зал взорвался аплодисментами.

Но тут заговорил сидевший в узкой части стола гладко причёсанный мужчина в сером свитере до подбородка.

– Синицын взял высокую ноту, и меня зацепило упоминание о тридцати годах, прошедших со времен перестройки. Если же считать от её начала, уже тридцать с гаком. А за тридцать лет в стране накапливаются противоречия. Такие противоречия накопились в хрущёвский и брежневский периоды, но руководство КПСС их не снимало.

В итоге – застой и тухляк, а за ними разрушительная перестройка. И вот ещё тридцать лет. Мы же с вами чуем, что в стране снова накопилась уйма противоречий. России нужны – нет, не революции! – а обновительные процедуры, посредством которых власть должна устранять набежавшие противоречия. Крымский консенсус 2014 года рухнул. Помните Цоя: «Мы ждём перемен!» Его клич снова стал злободневным. Противоречия нарастают с пугающей быстротой.

Зал взревел бурными возгласами, долго не смолкали аплодисменты, а Борис Семёнович был потрясён. Никак не ожидал, что услышит такие речи в провинции. Шепнул Подлевскому:

– Зарисуй схему рассадки за столом, представишь объективки на всех.

Но это было только началом.

Слово снова взял Синицын:

– Либеральная монополия в экономической политике выродилась в то, что философ Вадим Цымбурский назвал «корпорацией по утилизации России».