Солотчинский призрак

А еще с ним было интересно. Он все время что-то придумывал, книги интересные давал, в городки мы с ним играли, в лес ходили, он меня учил слушать звуки леса.

– Какие звуки? – не понял Зазнаев.

– Ну как птицы поют, ветер шумит, почти как у Майн Рида, – пояснил ребенок, шмыгая носом. Было видно, что он с трудом сдерживает слезы.

– Хорошо, а вчера вечером ничего необычного не было?

– Нет.

– Вы в одной комнате спите?

– У меня в комнате такой шкаф стоит, там вроде как вторая комната, там Григорий и ночевал.

– Пошли, покажешь, – попросил следователь.

Как это часто бывает в помещичьих семьях, для детской было отведено не самое лучшее помещение. На самом верхнем этаже небольшая комната, выбранная по принципу «чем дальше от покоев старухи, тем лучше», служила детской. Кровать, стол, книжная полка, за шкафом еще одна кровать и также маленький стол, стул и керосиновая лампа – все это представляло собой небольшой островок личной свободы двух молодых душ.

Зазнаев осмотрел стол и вещи гувернера, сложенные в небольшой чемоданчик, задвинутый под кровать.

Ничего необычного, недорогие, но добротные вещи: обувь, нижнее белье, канцелярские принадлежности. Книги по истории, географии, пара романов на немецком языке, все вполне легальное, никакой крамолы. Также никакого намека на вредные привычки: ни табака, ни бутылок с алкоголем.

– Как вчера вечер прошел? – настаивал на подробностях Иван Васильевич.

– Да как обычно. После чая мы обсуждали роман Жюль Верна «Таинственный остров». Григорий просил меня пересказывать, что я прочитал, спрашивал мое мнение о героях.

Потом он мне сказал, чтобы я читал дальше, а сам сказал, что пойдет подышит воздухом, и вышел. Я уснул и больше его не видел.

– А ранее он так выходил подышать воздухом?

– Да, почти каждый вечер, иногда он возвращался быстро, иногда я уже засыпал, он приходил и выключал мне лампу. А тут утром я просыпаюсь, лампа погасла, но не потому, что ее выключили, а потому, что в ней керосин закончился, вот она и погасла.

Я спустился вниз, а там уже Григория нашли и дворника нашего связали. Только я не верю, что это он Григория убил. Он не злой. Игрушки мне иногда помогал мастерить.

«Интересно, хоть кому-то было дело до этого ребенка? Только гувернеру и дворнику мальчик был небезразличен. Ведь сейчас никому нет дела до его душевного состояния, убили фактически его друга», – подумалось Ивану Васильевичу.

Все следственные действия были завершены, надо было возвращаться в город.