Солотчинский призрак

– Ты что-то понял? Что он про призрака вещал? – наконец нарушил тишину Железманов.

– В том-то и дело, что ничего не понятно. Ты что думаешь, когда я ему выговаривал, что, мол, это ты человека убил, я был уверен, что это именно так?

– Не знаю, со стороны было очень убедительно, – пожал плечами Петр Андреевич.

– Это я для виду, проверял его, как он будет реагировать на такие обвинения. А так вопросов как было полно, так и осталось. После допроса у меня сомнений еще больше стало.

– Поясни, – попросил стажер.

Они уже покинули тюремный замок и автоматически пошли пешком, так как души обоих рвались к разговору, а извозчик был при этом раскладе явно лишним. Они шли по Московской улице в сторону Базарной площади и по пути разговаривали.

– Во-первых, ты обратил внимание, что от дворника не пахло перегаром? Обычно когда разговариваешь с теми, кто чисто русское убийство сотворил, запах стоит, что хоть святых выноси, так пахнет перегаром. А тут этого не было, плюс еще воды не попросил, как это обычно бывает с похмелья, – пояснял свои сомнения Иван Васильевич.

– А вчера от него водкой пахло?

– В том-то и дело, что да, пахло и сильно, словно он часть не выпил, а на себя разлил.

– Но ему ведь плохо сейчас было, его аж шатало вначале, – обратил внимание Железманов.

– Шатало, я тоже заметил, но во время разговора ему лучше стало, похмелье так быстро не проходит.

– А что проходит?

– Не знаю, вроде как спал очень крепко и не сразу проснулся. И еще один момент. Я тебе вчера не успел рассказать, я его не просто так по камере заставил ходить.

– Да, я вот тоже хотел спросить, а зачем? Не понял я, – продолжал удивляться Железманов.

Друзья вышли к Базарной площади, сегодня день был будний, торговля шла, но не так бурно, как в воскресный день. У торгового ряда рядом с «обжоркой», как обычно, спали в ряд местные босяки, ожидая, когда кому-нибудь понадобится дешевая рабочая сила, чтобы погрузить или разгрузить товар. У некоторых прямо возле головы, в пыли, пальцем была выведена цифра, то есть за сколько копеек имеет смысл будить данную рабочую единицу, чтобы она встала с земли, отряхнулась, ну, может, и не отряхнувшись, пошла переносить мешки и корзины.

«Обжоркой» же называли закусочную для самых бедных. Желающий решить проблему голода платил копейку за вход и мог есть столько, сколько влезет. Конечно, ассортимент этого импровизированного шведского стола был самым невзыскательным: вареный ливер – печень, почки, легкие.