Базар житейской суеты. Часть 1

Жаль, однакожь, что эта д?вица отнюдь не можетъ служить идеаломъ физической красоты, потому-что у нея коротенькiй носъ и слишкомъ полныя, румяныя щеки; но въ зам?нъ этого, личико ея цв?ло розовымъ здоровьемъ, и въ глазахъ отражался самый добродушный юморъ, кром? т?хъ случаевъ, когда они покрывались слезами, что случалось довольно часто. Миссъ Амелiя плакала и надъ мертвой канарейкой, и надъ посл?дней страничкой глупой сантиментальной пов?сти, и даже надъ мышеловкой, если жадная кошка готовилась схватить несчастную жертву, соблазнившуюся лакомымъ кускомъ; но всего бол?е плакала миссъ Седли, когда кто-нибудь осм?ливался сказать ей неласковое слово.

Вотъ почему миссъ Пинкертонъ, не им?вшая впрочемъ ни мал?йшаго понятiя о чувствительности и слабостяхъ челов?ческаго сердца, перестала бранить ее посл? первого раза, и даже распорядилась отдать формальное приказанiе, чтобы вс? учителя и наставницы обходились какъ-можно ласков?е съ миссъ Седли.

Ничего, стало-быть; мудреного н?тъ, если въ день отъ?зда миссъ Седли совс?мъ растерялась, и не знала, что ей д?лать: см?яться или плакать. Она была очень рада ?хать домой, но мысль, что ей надобно разстаться съ милыми подругами, переполняла горестью ея сердце. Уже ц?лыхъ три дня; маленькая сиротка, Лаура Мартинъ, таскалась за нею какъ маленькая собачонка. Ей надлежало принять и возвратить по крайней м?р? четырнадцать подарковъ со включенiемъ четырнадцати торжественныхъ об?щанiй писать непрем?нно каждую нед?лю.

– Адресуйте свои письма на имя моего д?душки, графа Декстера, а онъ ужь перешлетъ ихъ ко мн? съ курьеромъ, говорила миссъ Сальтиръ.

– Не разбирай почтовыхъ дней, mon ange; пиши просто каждый день, и, пов?рь, твои письма будутъ для меня слаще конфектъ, говорила миссъ Шварцъ, великодушная мулатка съ шелковистыми волосами.

Отв?ты, само-собою разум?ется, были эксцентрически-утвердительнаго свойства.

Чтобы не отстать отъ другихъ, малютка Лаура Мартинъ взяла подъ руку миссъ Амелiю, и бросивъ на нее умильный взглядъ, проговорила:

– Душечка, Амелiя, я буду называть васъ мамашей въ своихъ письмахъ.

Вс? эти подробности, н?тъ сомн?нiя, какой-нибудь степенный джентльменъ, им?ющiй обыкновенiе читать романы за чашкой кофе съ трубкою въ устахъ, назоветъ чрезвычайно глупыми, пошлыми, приторными и до крайности сантиментальными.