Империя времени. Братство

Вы избранные и отмеченные небесами. Могущественные и непобедимые.

– Да-а – закричали воспитанники.

– Вы готовы бороться за счастье своей Родины и своей семьи? – Загремел Лотер.

– Да-а.

– Вы готовы за них отдать свою жизнь?

– Да-а.

– Я научу вас всему. Идите за мной, и вы станете неуязвимыми.

Комната медленно погружалась во мрак. За плечами Лотера с шумом развернулись зеленые крылья. Он покрылся чешуей и взревел диким зверем. Каждый встал за свое укрытие. Им нужно было увернуться от гигантской и ловкой ящерицы.

Кто не успевал, получал хлесткий удар хвостом по голове. После недолгого перерыва переходили в другой зал. Там учились читать мысли и внушать свои. Становились невидимыми и взлетали под самый купол. Якова увлекали эти занятия. На время он забывал о коварстве друга и любимой. С ними он практически перестал общаться.

– Прощать вероломство нельзя – наставлял его Лотер. – Сделай их жизнь невыносимой. – С дьявольским хладнокровием наблюдал, как кипят страсти в душе Якова. Он ждал, когда они вырвутся наружу и что натворят.

Ему нужен был сильнейший.

– Что, голубки, смеетесь у меня за спиной – подскочил к Андре и Клоду, завидев их рядом. Злорадно прищурился.

– Что с тобой? Успокойся – схватил его за руку Клод.

– Давно вы вместе? – Заорал в лицо другу и с силой отшвырнул его руку.

– Перестань. Прошу тебя – слезы брызнули из синих глаз Андре.

– Чем он лучше меня? Или ты его не любишь, а просто распутная?

– Что ты сказал? – Клод схватил его за ворот, рванул на себя, и они оба глухо грохнулись о землю.

– Нет. Нет – зарыдала Андре и выскочила из молельного дома. Бесстрастно Лотер смотрел ей в след.

Парни жестко дрались, осыпая друг друга проклятиями. Наконец Лотер щелкнул пальцами, и они оба застыли на месте. Затем молча разошлись по разным углам. «Придется пожертвовать девственницей. С этими людишками с их жалкими страстями всегда не просто» – с досадой думал Лотер.

Несколько дней Андре не было на занятиях. «Нежится в чьих-то объятиях» – зло думал Яков, поглядывая на расстроенного Клода.

«Пусть помучается, как я». Но душа металась и не находила покоя. Гордость заговорить с Клодом не позволяла. Он решился пойти к Андре домой. Вышла старенькая бабушка Андре. Увидев Якова, затряслась, заплакала, растирая подслеповатые глаза.

– Что-то случилось у моей девочки. Затосковала она, тяжело заболела. В горячке металась. Лекари не могли помочь. Священник из женского монастыря поднял ее пением псалмов. С ним она и ушла.