Ночь золотой саламандры

Сальма призвала хвостатую ипостась и как могла тихо приблизилась к собеседникам. Затаилась в зарослях пахучих синих цветов со сложным названием. Никак не могла запомнить его. Не самое лучшее место для наблюдений, но подходящее, чтобы без промедления броситься сыну на выручку. Если понадобится. Мысленно отогнала волнующие разум доступные животной ипостаси ароматы и вся обратилась в слух.

Около большого фонтана с медными фигурами саламандр, исполняющих брачные танцы, стояли Олафар, прибывший утром бастард короля Южных предгорий, и ее сын Ладир, слишком высокий и слишком худенький для своих семи лет мальчишка с рыже-русой шевелюрой и голубыми глазами.

Сальма поймала себя на мысли, что стоит лишний раз проверить защитное заклинание. Обычно оно не пускало никого, кроме членов семьи, а сегодня позволило шпиону попасть в святая святых госпожи народа Черных песков. Потом следует поговорить с советником Тадиром, выяснить, как гость умудрился сбежать из-под опеки.

Горе-жених смотрел на ребенка с неподдельным интересом, и Сальме на мгновение захотелось ударить по магу каким-нибудь заклинанием.

Заранее. Чтобы ему даже в голову не пришло обидеть ее мальчика!

– Значит, ты ожидаешь маму? – спросил Олафар тоном любопытного взрослого, который пытается делать вид, что поддерживает ничего не значащую светскую беседу.

– Да, – со спокойным достоинством ответил Ладир, и Сальма мысленно похвалила его. Кажется, ее объяснения не прошли даром. Сын видел чужака первый раз в жизни, но не потерялся и не струсил.

 – Она обещала поиграть со мной в «Витражи».

– Витражи? – с деланной заинтересованностью переспросил Олафар, и Сальме снова захотелось ударить его заклинанием. Было что-то настораживающее в прищуре его горчичных глаз.

– Игра, – поспешил пояснить Ладир. – Мама сама сделала ее для нас. Хотите посмотреть?

– Я посмотрю, – заверил маг и после паузы добавил: – С удовольствием!

Ладир привычно двинул одну из статуй, и в стенке фонтана открылась дверца. Мальчик извлек оттуда увесистую шкатулку с игрой и снова повернул статую, закрывая тайник.

Сальме стало не по себе. Поведение сына могло навести мага на ненужные мысли, а ей осведомленность женихов о ребенке только навредит.

– Как зовут твою маму, Ладир? – почти пропел королевский бастард. – Давно вы живете в замке?

Сальме в очередной раз захотелось прижарить чужака магическим ударом. Зачем привязался к ребенку? Надо прекращать ненужные вопросы. Вздохнула и обратилась.