Ночь золотой саламандры

Прошептала изменяющее цвет платья заклинание. Вряд ли Олафару придет в голову сравнивать ее такую с госпожой Сальмарис, но одежда может навести на мысль. Едва слышно кашлянула, чтобы привлечь внимание, и шагнула в сторону собеседников.

– Мама! – Ладир тут же бросился к ней с объятиями. Шкатулка с игрой так и осталась в его руке и настойчиво похлопала чародейку по бедру.

Сальма наклонилась, поцеловала сына и крепко-крепко прижала к груди. Вдохнула исходящий от одежды мальчика горьковатый запах и прикрыла глаза.

Так редко удается обнять малыша! Ладир ткнулся носом о ее шею и чмокнул в щеку.

– Жду-жду, а ты все не идешь…

– Я уже тут, с тобой, – Сальма выпрямилась и взяла мальчика за руку. Смерила взглядом Олафара.

– В этой части замка не ждут посторонних. Госпожа была бы очень признательна вам, если бы вы удалились прямо сейчас.

– Не так быстро, госпожа…

– Мари.

– Госпожа Мари, – Олафар широко улыбнулся, – я бы с радостью провел немного времени в вашей милой компании. Ладир – славный паренек.

Да и вы, – он посмотрел на нее внимательно и как-то даже оценивающе, – ручаюсь, очень приятная женщина.

– Госпожа рассердится, если узнает…

– Если узнает…

– Я буду вынуждена позвать стражников.

– Хорошо, – Олафар нахмурился, но отвесил поклон. – Удаляюсь. Можете передать своей госпоже, что мы всецело покоряемся ее воле.

– Благодарю вас! – Сальма тоже попыталась изобразить что-то вроде поклона.

Олафар кивнул и направился вглубь сада. Чародейка прикусила уголок губы: надо будет непременно проверить защиту в этой части.

Не хватало ей еще чужаков около Ладира.

– Пойдем играть… – сын потянул ее за руку к скамье по другую сторону фонтана.

Сальма погладила мальчика по голове и поинтересовалась:

– Что хотел от тебя этот господин? Помнишь, я просила не разговаривать с посторонними!

– Я подумал, он родственник. Ты говорила, здесь не может быть чужих.

– Нет. Не родственник. Что он хотел?

Ладир пожал плечами. Поставил шкатулку на скамью, открыл и принялся раскладывать на деревянной поверхности разноцветные стекляшки.

– Спросил, кто я и почему один. А потом пришла ты. Не волнуйся!

Сальма улыбнулась. Сын отвлекся от стекляшек и снова обнял ее.

– Как хорошо чувствовать, что ты рядом, – прижался щекой к ее поясу. – Знаю, придешь вечером, но это будет не то. Почему я не могу быть человеком? Как ты.

Сальма тяжело проглотила слюну. Не знала, что солгать, а правдивый ответ не устраивал.