Девять камер ее сердца

Потом мы тормозили возле какого-нибудь куска земли, покрытого травой, уже усиженного такими же беднягами, притащившимися сюда среди беспокойной, бессонной ночи. Иногда мы покупали в палатке с мороженым леденцы из апельсинового льда. Я грыз свой целиком, а ты высасывала из своего сок, пока лед не становился белым.

– Ты вампир.

И ты притворялась, что кусаешь меня за шею, а я прижимал тебя к траве и хотел задрать тебе юбку.

Буйные дети.

Когда лето остыло и на севере начались дожди, мы отправились в горы.

Сперва мы проехали свою остановку. Мы должны были сойти в шесть утра, но оба проспали, зарывшись в куртки и пледы на холодных жестких сиденьях. Когда мы проснулись, то оказалось, что мы уже три часа как проехали нужное место, и нам пришлось возвращаться на жутких местных автобусах.

Когда мы все же добрались до города в горах, то не могли договориться, где остановимся.

– Тут слишком шикарно, – прошипел я тебе в ухо в отеле, где за ночь брали пять сотен.

– Ну а куда ты хочешь?

– Куда-нибудь еще. – Я не добавил «подешевле».

– Мы провели в дороге двадцать часов, а ты хочешь, чтоб мы еще тут по округе таскались?

– Но это же первое, что нам попалось на глаза.

И мы отправились на поиски, но все, что мы находили подешевле, ты отвергала. Слишком грязно. Слишком тесно. Сырые стены. Так что в конце концов мы вернулись туда, откуда начали.

– Я заплачу за нас обоих, – заявила ты.

Это разозлило меня еще больше.

– Дело не в чертовых деньгах, – сказал я. Дело было в них, и не в них, и я знал, что ты все равно не поймешь.

Вечером, когда шаткий мир был восстановлен, мы вышли в город. Почти сразу к нам подвалил грустный красноглазый крысоподобный торгаш. Он затрусил со мной рядом, спрашивая, не хочу ли я купить травки.

– Не обращай внимания, – сказала ты, но было уже поздно. Я уже спросил: «Сколько?» Я не сумел удержаться.

Он назвал какую-то совершенно безумную цену и больше не отставал от нас. Ты не сказала ни слова, но я чувствовал твою молчаливую, жаркую ярость. Когда эта крыса засунула траву мне в карман куртки и стала делать вид, что я не хочу платить, я просто взбесился. Я отдал ему чертовы деньги и тут же выкинул эту дрянь в ближайшую урну.

– Ладно, извини, да? – сделал я попытку, но ты продолжала молчать.