А впереди была вся жизнь…

И всё-таки между нами уже засверкали зигзаги электроразрядов! Ток понёсся по проводам, динамо страстей закрутилось не на шутку. Оставалась ещё одна свободная неделя.

Однажды предложил Иринке:

– Айда в наш парк.

Мы отправились по самой узенькой улочке в Сарепте. Точнее даже, это был проулочек под названием Тихий; он аппендиксом тянулся между одноэтажными домами и личными огородами, за ними уже высился кирпичный забор судоверфи, выходившей к затону.

Чтобы показать Иришке, что мой посёлок не хухры-мухры, повёл её не через второстепенный проход в парк, а через две улицы к главному входу, деревянная арка которого возвышалась аж на три метра.

Это, действительно, было ловкое место отдыха! Асфальтовая дорожка овалом охватывала центр, где среди густых деревьев аллея приводила уже к святая святых – гипсовому Ленину на высоком постаменте. С важностью туземца я показывал:

– С того краю, у огородов, есть ещё танцплощадка и летний кинотеатр. Правда, танцплощадку уже разломали… А летний построили вместо зимнего – его сжёг пьяный киномеханик.

И всё-таки у нас два кинотеатра! Второй, наверное, сама видела – возле вокзала. Там тоже крутят фильмы.

И осекся: «Ёлки-палки, сейчас восжелает в кино. А откуда у меня деньги?».

Но она тактично помалкивала. И я, мучимый безденежьем, дал себе зарок: «Обязательно заработаю деньги, чтобы не жидиться».

Затем с не меньшей важностью продолжил:

– У нас и Ленинов два, второй тоже возле вокзала. Не меньше по размеру. Ещё один недалеко, в парке судоверфи.

Все три фигуры вождя рабочих были стандартны: эдакий мужик в кепке и пиджаке на массивной тумбе, который указывает в густые кушеря: «Правильной дорогой топаете, товарищи!». Сам такой весь белый (от извёстки) и пушистый (как бы), точно заяц. А ещё недавно в Заканалье открыли ого-го какой монумент с фигурой защитника трудящихся всего мира! До того на его месте стоял огроменный Сталин, да слышал от старожилов, после провели рокировку, и тёмной ночкой усача скинули, а поставили поставли лысого.

Слазь, власть переменилась! Что и почему народу, впрочем, не объясняли. Поставили, и точка! Молитесь отныне – вновь! – на него. Но, по-любому, эти махины в несколько десятков метров напоминали о статуях фараонов. Впервые задумался: «Нафига нам столько Ильичей?».

Я обожал древнюю историю, и на ум взбрели каменные изваяния, которые в учебниках почему-то звались «бабами», хотя на реальных баб не походили вовсе. Да разве Ленин – идолище? Прямо богох…йство в чистом виде.