А впереди была вся жизнь…

Что за бред лез мне в бестолковку! Пора бы о более ЗАНИМАТЕЛЬНЫМИ вещами заняться.

Мы прошли мимо пивного киоска, который был уже давно заброшен. В былые времена возле него колобродили хмельные сарептяне (сарептовцы, сарептяновцы? до сих пор не ведаю). Таким образом они готовились перед очередной встрече с «важнейшим из искусств», по мнению Ильича (помнил этот лозунг с местного драмкурятника, где мыла полы моя бабуля).

Очутились возле белокаменного фонтана в виде вазы. Вода из него уже давно не изливалась, в круглом бассейне покоились мумии лягушек, которые не сумели избежать трагичной участи.

Восторженная Иришка оглядывалась вокруг:

– Как у вас здорово. У нас в Чапурниках сплошная степь и суховей.

Я понял, что наступил подходящий момент:

– Э-э, это… можно тебя поцелую?

Она испуганно отстранилась:

– Да ты что?!

Что-что… Будто предлагаю прыгнуть с обрыва! Я стушевался:

– Ну, что… В кино всегда целуются, когда сядут на лавочку.

Иришка потупилась, прошептала:

– У меня ТАКОГО никогда не было.

Я чуть не ляпнул: «Не было, так будет!». Но попридержал свой нрав до подходящей минуты. Не спугнуть бы, робкую пташку! Не то не увижу концовку романа, который и так чуть не оборвался. А так хотелось прочесть его до конца… Болтают, девчонки созревают быстрее, чем мальчишки. Но здесь я бы дал ей фору в амурных кувырканиях. Ещё в школе мы вытворяли на продлёнках такие кардебалеты с одноклассницами! Учителя уйдут по личным делам, а мы – швабру в двери, и давай тискать девчонок! Они визжат, носятся меж партами, да выскочить наружу не могут – кто-нибудь всегда на шухере стоял.

Вдруг Ира тихо прошептала:

– Только если один раз. В щёчку…

В щёчку, так в щёчку. Лиха беда начало! Моё чмоканье эхом разнеслось по безлюдному парку.

Иришка замерла. Тогда я ещё раз чмокнул её. Чего терять возможность?

Она отстранилась:

– Хватит. Ещё кто-нибудь увидит. Пора домой, а то твоя бабушка будет волноваться.

Да мне было пофиг волнение бабули, когда такая каша заваривается. Я размечтался о бо?льшем в наших отношениях. А пока мы шли обратно, Иришка открыла мне страшную тайну:

– Мне мама говорила, что целоваться можно только взрослым, не то это… Ещё дети появятся.

– Да ты что! – засмеялся я как можно равнодушнее. И решил её подвигнуть к новым интимным подвигам (не останавливаться же на щёчках!): – До детишек ещё далеко.