Ползла по небу черепаха

Все его любят. Гордость не позволяла вмешивать его в дела семьи, но все же какая-никакая помощь.

– Что я должна слушать?

– Чтобы помочь Кристине, необходимо разобраться в том, что произошло.

– Кому необходимо? – снова насторожилась она.

– Мне! Тебе. Всем.

– Нет!

– Расскажи мне.

– Да кто ты такой, чтобы я говорила с тобой?

– Я – твой единственный друг.

Наташа не выдержала, презрительно сжатые губы дрогнули. Слезы заструились по бледным щекам. Слабость характера была несвойственна ей, но в этом случае виноваты были страшные обстоятельства, которые превратили жизнь в кошмар.

Обстоятельства разрушили ее броню, ее стену. Она стала уязвима, нервна. Чувствовала признаки приближающейся истерики. Бондарев схватил ее за руку, но она в страхе высвободилась, не сумев скрыть брезгливость.

– Наташ, прошу тебя, – настойчивость Бондарева поражала. Он всегда был очень тактичен, не лез в душу. Но теперь все изменилось. Он даже не обиделся, что она шарахнулась от него, как от прокаженного.

– Что тебе надо? Оставь меня в покое.

– Послушай.

– Это был несчастный случай, – прошептала она. – Я не стану говорить об этом.

– Я знаю, что тебе тяжело, но надо разобраться! Пожалуйста!

– Тебе-то какое дело? – не выдержала она и выплюнула ему в лицо ядовитые слова. – Это касается только нашей семьи.

Он отвернулся. Наташа поняла, что задела его за живое, и ей стало легче. Она даже улыбнулась и утерла слезы. Злоба начала брать верх над страхом. Ее слова были убийственны для него, они издевались, насмехались, надо было только правильно рассчитать дозу, чтобы метко попасть в цель.

Тогда он уйдет и никогда больше не посмеет трогать ее.

– О чем ты хочешь поговорить, Володя? – еле слышно продолжала она. – О нашем семейном горе? Но ты-то тут при чем? Моя сестра умерла пять лет назад! А у вас до этого было все кончено. Ее дети не имеют к тебе никакого отношения. Кристине восемь лет, Вите в декабре исполнится семь. Их родной отец сидит в тюрьме, и я сомневаюсь в том, что, когда он выйдет оттуда, мы о нем услышим.

В чем тут разбираться? Кристина выбросила из окна четырехлетнего ребенка, испытав при этом сильное потрясение, с которым не смогла справиться, поэтому оказалась в этой больнице. Я мотаюсь туда три месяца и веду бесконечный спор с доктором, который считает, что девочку надо выпускать, чтобы она начала вести обычную жизнь. Но я была там, когда все произошло. Я видела ее лицо.