Будет страшно. Дом с привидениями

Катя проверила мобильный – связи опять нет. Так, без паники, без паники.

– Думаю, надо просто немного подождать. Я вчера утром тоже застряла, но потом кабина поехала сама, – сказала Катя.

– Хм… Не нравится мне это, – нахмурилась Валентина Петровна.

Она постучала в двери, призывая охранника. И снова ничего не произошло. Пассажиров лифта никто не слышал.

– Сегодня же напишу жалобу…

Валентина вслух рассуждала о том, как разобраться с поломкой лифта, Катя прислушивалась к звукам за пределами кабины.

Она ждала, ждала и боялась услышать это жуткое шорканье. «Он не придет, он не придет, пока я не одна!» – вертелось у нее в голове.

Катя закрыла глаза и зажала уши руками, чтобы ничего не слышать.

– Просыпайся! – Хриплый голос вдруг раздался у самого уха. В нос ударил запах мужского парфюма.

Катя открыла глаза.

В кабине лифта вместо Валентины Петровны стоял мужик в медицинской маске.

Катя закричала и потеряла сознание.

Улица была пуста. Ни случайных прохожих, ни дворников, никого… Катя стояла перед красным кирпичным зданием и не решалась войти.

Ей давно пора было быть на работе. Но за минувший час она не видела, чтобы кто-то вошел в здание.

Какой сегодня день недели? Катя не помнила. Кажется, среда или четверг.

Она не может просто развернуться и уйти. Что-то словно магнит притягивает ее к подъезду, к старым деревянным дверям под хрупким, покрытым трещинами козырьком. Даже издалека она видит свое отражение в стеклянных вставках.

Но кроме нее в них отражается еще один человек. Его нет на этой улице, но он есть в отражении – высокий, плечистый мужчина с лысым черепом и в медицинской маске.

Он пристально смотрит на Катю. И она не понимает, что делать. Дальше так продолжаться не может.

Наконец Катя решается подойти к дверям. Она тянется к дверной ручке, но лысый мужик материализуется прямо перед ней.

– Просыпайся, моя хорошая, – говорит он.

– Но я не сплю.

– Открывай глаза.

В следующий миг все тело Кати пронзает дикая боль.

Катя открывает глаза. Она снова на Каштановой улице, на противоположной стороне от дома из красного кирпича. Вокруг никого, двери закрыты. Ветер бесшумно теребит листья на дереве рядом с ней.

– Дом-убийца… – слышит Катя тихий шепот за спиной и оборачивается.

На лавочке сидит лохматый бомж. У него только один глаз, второй он протирает серым платком, потом вставляет его в пустую глазницу и повторяет:

– Дом-убийца.