Жребий брошен

– Что… что случилось? Что было здесь?

– Успокойся, госпожа! Не угодно ли свежей воды?

Амарилла закрыла лицо руками, но через несколько минут отняла их и тихо, в полном отчаянии произнесла:

– Неужели все это правда? Он не вернулся, он убит!

Ее голова тяжело поникла на плечо Мелании; она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, как будто желая навсегда погрузиться в сон.

– Добрая госпожа не видела супруга мертвым, – громко и отчетливо произнес Луктерий.

Безутешная красавица встрепенулась от звука его голоса и повторила:

– Не видела супруга мертвым…

Она взглянула на галла, но на этот раз не смутилась от взора красавца, который светил ей, точно путеводная звезда во мраке.

– Зачем оплакивать того, кого мы не видели бездыханным!

– Луктерий, что значат твои слова?

Слабо улыбнувшись, Амарилла поманила галла к себе. Он опустился на колени пред нею, поцеловал край ее покрывала и сказал:

– У вестника смерти нет еще уса над губою.

– Ты не веришь словам Церинта?

– Не верю.

– Публий жив?! Жив?!

– Пусть госпожа спросит свое сердце. Если ты сильно любишь своего супруга, сердце-вещун само отзовется. Само скажет, истину ли возвестил оруженосец.

Амарилла склонила голову на руку в глубокой задумчивости. Луктерий сел у ее ног на нижнюю ступень лестницы.

– Не знаю… сомнение в сердце моем, – сказала Амарилла через несколько минут.

Такой разговор между носильщиком и матроной, принявший характер некоторой интимности, был против инструкций, данных Фульвией ее служанкам, а потому хитрые женщины поспешили перебить его.

– Высокородная Рубеллия, – сказала Мелания, – осмелюсь обратить твое внимание на то, что полдень настал. Сегодня довольно жарко, совсем по-весеннему. Твоя головка очень горяча, ты захвораешь.

– Это правда. Пора домой, – сказала Амарилла.

– А если мой совет будет милостиво выслушан, – вмешалась Марцелина, – то я скажу, что высокородной Рубеллии не следует быть сегодня дома раньше вечера.

– Это почему?

– Ты сильно взволнована, госпожа, тебе надо развлечься.

– И я со своей стороны согласна с этим, – поддакнула Мелания, – не пойти ли тебе в храм? Мы еще успеем прийти к концу жертвоприношения.

– Нет, добрая Мелания, – ответила Амарилла, – я не пойду в храм.