Безымянный замок. Историческое фэнтези

 – Говоришь, не знаю вины? Ох, как ты во мне ошибаешься. – Добавил он уже про себя.

– Пожалуйте завтракать, господин, – взял себя в руки расчувствовавшийся Груша. – А то, как добытое делить, всё Бочар да Буза, а как призраку страшному прислуживать – Груша. Прости и ты меня…

– Агница, – добавил нежный голос.

– Пани Агница.

– Иди, старик, зализывай раны, да прощения моего не проси. Все вы так, сначала прости, я не нарочно, а потом…

Она не договорила. Шут спешно удалился. Мечислав, постеснявшись раздеться в присутствии невидимой дамы, наскоро обтер полотенцами лицо и руки, прихватил с собой перемётную суму со шкатулкой и вышел из зловонного сарая.

Остановился за порогом, с удовольствием вдохнул полной грудью, огляделся. Во дворе ни души. Только заготовленную для него могилу наскоро забросали землёй; если бы не защита Агницы, лежать ему здесь до скончания веков. Подошел к оголившейся груше. Молодое дерево, лишившись кроны, показалось больным изогнувшимся старцем, сгусток смолы на месте сломанной ветви отливал на солнце пугающе багровым, будто кровяным. Руки рыцаря похолодели. Гоня наваждение, он часто замотал головой и поспешил добраться до двери жилища, где сразу почувствовал запах свежеиспечённого хлеба, пробежал сени и оказался в горнице. В ярком очаге, как и вчера, весело потрескивали поленья, стол ломился, кроме блюд на нем лежала заполненная доверху провизией и припасами ещё одна перемётная сума.

– Серко уже седлают, – шепнула Агница, когда он доедал последнюю лепёшку с сыром. – Надо спешить, солнце заходит рано, а нам до заката через всю пустошь проехать надобно.

Мечислав кивнул и поднялся, подивившись тому, как быстро он привык к голосу бестелесного духа. Случись с ним подобное в замке Богдана, он счёл бы себя одержимым, а тут даже удивляться перестал.

Проводить гостя никто из добрых людей не сподобился: ни слова, ни звука, будто дом и правда вымер. Взнузданный Серко, нетерпеливо рыхля копытами землю, уже поджидал во дворе, но стоило Мечиславу приблизиться, верный конь, испуганно захрапев, встал на дыбы.

– Это он меня испугался, почуял нечистую силу. Ты езжай, Мечиславушка, а я перед тобой полечу. Шкатулку открой, она укажет дорогу, – сказали откуда-то слева и тут же умолкли.

Рыцарь огляделся: по-летнему яркое солнце на чистых лазоревых небесах стояло в зените, ласковыми лучами отогревая промёрзшую за ночь почву. Теплый ветерок тихонько шелестел пожухлыми травами, играя пышной гривой Серко и смоляными кудрями Мечислава.