Неудобные

Он вроде бы собирался пойти за водой или салфетками, но я клешнями вцепилась в его руки.

– Как же так, Стефан? Почему ты мне ничего не говорил? Я бы призналась раньше… – голос грозился пропасть, потому что в груди не хватало воздуха. – Как я буду без тебя? Я ведь люблю тебя. Нужно искать выход и лечение… Давай вместе сделаем это.

На лице парня отразилось сразу несколько эмоций: удивление, облегчение и… боль. Он заключил меня в крепкие объятия и зашептал успокаивающие слова, которые почему-то действовали прямо противоположно.

– Эми, хватит плакать, давай поговорим, – серьёзно сказал Стефан и усадил меня на диван. – Всё хорошо. Я никуда не денусь. Посмотри на меня. Ты сегодня в таком красивом платье.

Уж не знаю, искренним ли был комплимент, но он сработал. В моей голове щёлкнуло, и мысли о грядущей трагедии ушли на второй план, уступив место неловкости: комплимент вроде и приятный, но вообще невовремя. О том, как выглядело сейчас мое заплаканное лицо, думать не хотелось, но я всё же подняла глаза, по-детски утирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Уже лучше, – одобрил парень и как-то слишком опасливо снова приобнял меня одной рукой. – Эми, скажи, почему ты приехала?

Нужны ещё причины, кроме той, что я тебя люблю?

Не такого вопроса я ожидала. Обиду и рвущееся наружу возмущение пришлось подавить, иначе нормально поговорить не получилось бы. А мне важно знать, что случилось с другом.

– Ты странно себя вёл, странно разговаривал по телефону, поэтому я решила приехать и разобраться, почему ты больше не хочешь общаться.

– Тебе никто обо мне ничего не рассказывал? – снова спросил Стефан и, почувствовав моё напряжение, тут же поспешил заверить: – Всё в порядке. Просто интересуюсь.

– Перед поездкой в Радомнов я спрашивала только у Деяна, но он сказал, что давно тебя не видел.

– И всё? Больше ты ни с кем не разговаривала обо мне? Не звонила моим родителям?

– Нет. Больше ни с кем не говорила и никому не звонила.

Только сейчас Стефан отпустил меня и расслабленно откинулся на спинку дивана, но тут же выпрямился, прижав руку к громко урчащему животу.

– Не обращай внимания.

– Ты голоден. Давай я покормлю тебя, – предложила я.

Слёзы тут же высохли. Переживания уступили место проснувшейся внутри меня хозяйке, которая не могла видеть ни одного страдающего от голода мужчины рядом с собой.

В отсутствие Рады и Любена – родителей Стефана – я часто хозяйничала на их кухне, поэтому и сейчас не испытала никакой неловкости в его доме.