Мой (не) любимый колдун

Как только я это понял, решил использовать военачальника севера в своих целях. Впрочем, это было несложно. Жажда мести уже была в его душе, оставалось только ее раздуть сильнее.

От его тяжелого взгляда мне стало не по себе. Было в темном эльфе что-то пугающее и опасное, наверное, сама вечность, которая притаилась в его темных бархатистых глазах.

– Тогда мы уничтожили Хаула, освободили многих его пленников и развязали войну, в которой победили. Но наш триумф не остался незамеченным. – Эльф выдержал паузу и, когда я уж было подумала, что он больше ничего не скажет, все-таки глухо продолжил: – В разворачивающиеся события вмешались боги.

Дерион погиб, а я… моя участь оказалась намного страшней. – Он горько усмехнулся. – Прошлое – хороший учитель, Виктория. И я внял уроку. Когда боги исчезли, из этого мира, ушло и зло. И я ни за что и никогда не допущу его возращения. Равновесие не нарушится.

Что ж с этим все понятно. Осталось только выяснить, как именно в его планы по поддержанию Равновесия вхожу я.

– Но он уже вернулся, – как бы, между прочим, констатировала я. – Есть какие-то соображения, как решить эту проблему? Очень хотелось бы послушать…

– Соображения? – безрадостно усмехнулся эльф. – Есть. Но я не вижу смысла сейчас их озвучивать. Настанет время – увидишь.

Ну, вот и загадки пошли, кто бы сомневался. Все-таки нельзя ему доверять и то, что он спас мне жизнь там, на ледяной равнине, не выгнав из хижины, еще не повод слепо верить каждому его слову. Надо быть с ним настороже, мало ли, что творится в голове вечного эльфа? Может там уже давно все мозги в кашу?.

.

Я улыбнулась, за что тут же получила осуждающий взгляд Эльдагана. Надеюсь, он не умеет читать мысли?..

– Весело, значит? – прищурился он. – Ну что ж, сейчас станет не до смеха.

Он как-то резко оказался рядом и распростер над моей головой ладонь. Я не успела возмутиться, как в моем сознании возникли картины одни страшнее других: дома, улицы, люди и животные в один миг обратившиеся в ледяные скульптуры.

Хаул не мелочился в таких вещах, милосердие совсем не относилось к его достоинствам. Мужчины и женщины, дети и старики навек замерли в тех позах, в которых их застал гнев Ледяного колдуна. Мертвая деревня, мертвый край, и бредущие свозь ледяную пустыню странные путники. У одного из мужчин в руке пылающий белым пламенем меч…

Видение исчезло, а вот осадок на душе остался, потому что я поняла – эльф показывал мне свои воспоминания.